Книга Сеть Гефеста, страница 139 – Александр Андрюхин

— Деньги? – удивился Кирилл. – При чем здесь деньги? Неужели вы думаете, что несчастье с моей женой случилось из-за денег? Я вообще не имею привычку хранить деньги дома. Я храню их в банке. Хотя в доме имелась небольшая сумма. Кажется, около пятисот долларов.

— В секретере на втором этаже? – спросил прапорщик.

— Совершенно верно, – подозрительно сощурился Кирилл. – Надеюсь, деньги на месте?

— Деньги на месте. Не волнуйтесь. Что еще ценного было в доме: бриллианты, золотые украшения, кинокамера, радиоаппаратура?

— Бриллиантов и драгоценностей у нас нет. Из золота только два обручальных кольца и три перстня. Кинокамера у нас довольно дешевая. Вряд ли на нее позарится уважающий себя вор. Аппаратура тоже старенькая. Вот ноутбук прихватить могли. Он дорогой. Еще несколько шуб у жены могли прихватить. Особенно соболью шубу.

— При осмотре мы видели соболью шубу в кладовке, – произнес милиционер. – Кинокамеру тоже видели на тумбочке в гостиной. Насчет ноутбука не помню. Короче говоря, вы сами должны все посмотреть. Особенно обратить внимание на имеющиеся в доме ценности.

Кирилл недоуменно пожал плечами.

— Нет у нас никаких ценностей. Я, конечно, посмотрю. Может, действительно что-то пропало. Но это вряд ли. Я вообще сомневаюсь, что в доме был вор.

— Мы тоже думаем, что не вор. Во всяком случае, никаких признаков того, что в ваших вещах рылись, мы не обнаружили.

— А что, действительно были следы постороннего человека? – насторожился Кирилл.

— Это могут сказать только криминалисты, – уклончиво ответил милиционер. – Если вы напишете заявление с требованием расследовать этот инцидент, то эксперты произведут более тщательный осмотр в вашем доме.

— Более тщательный? Зачем? – удивился Кирилл. – Вы же осмотрели дом. На первом этаже у меня решетки. На втором этаже сигнализация. Вы проверили окна второго этажа?

— Выборочно, – ответил милиционер.

— Тогда почему вы считаете, что в моем доме вообще кто-то был?

— Со слов вашей жены, – поднял брови прапорщик.

Кирилл горько усмехнулся.

— Она вам говорила, что за ней гнался черный человек с ножом? Гнался от самой ванной? Послушайте, чтобы открыть четыре шпингалета на окне в спальне, моей жене нужно минимум пять минут. Если за ней действительно гнались с ножом от ванной, от которой ходу двадцать секунд шагом, то ее бы давно зарезали.

— Вы хотите сказать, что это ей приснилось? – спросил прапорщик.

— Естественно! Черный человек расчленяет ее каждую ночь. Понимаете? Глюки у нее. У ее матери было то же самое. Но если бы только глюки, боюсь, что она еще и лунатик, – тяжело вздохнул Кирилл. – Я уже ничему не удивляюсь. Это их родовое. Их род проклят. Понимаете? Хотя я не верю ни в какие проклятия.

Ульяна тоже не верила ни в какие проклятия. Отчужденность родителя она почти не переживала, полагая, что скоро с ним это пройдет. Она любила отца и знала, что отец тоже безумно любит дочь. Однако он не явился даже на свадьбу. Не явилась на свадьбу и матушка, вероятно, по настоянию отца. Не поздравили молодых и ее двое старших братьев.

Вскоре молодая чета Дементьевых переехала в другой поселок. Жизнь с Григорием действительно была не мед. Он предпочитал с утра до вечера раздувать меха на своей потасканной гармошке, нежели заниматься хозяйством. Поэтому вся работа по хозяйству легла на плечи Ульяны.