Книга Спор на Милую, страница 18 – Алика Алмаран

Довольное лицо сына тоже порадовало. Кажется, он нашел общий язык с милой Валерьянкой Андреевной. И все было бы замечательно, если бы в класс не вошел тот самый мужчина, который выходил из кабинета директрисы. Я моментально глянул на губы Валерии: без капли косметики. Следовательно, Екатерина Леопардовна явно стирала следы своих «похождений».

Физрук — напыщенный павлин — представился, начал лебезить и нести чушь про достижения сына. Я люблю своего ребенка больше жизни, но отдаю себе отчет в его сильных и слабых сторонах. Поэтому сказки физрука показались мне неуместными. Главное, какую цель он преследовал? Меня кольнуло неприятное ощущение, и я напрягся, заметив мужскую ладонь на осиной талии учительницы.

— Лерусик, с тобой все в порядке? Тебя же трясет, и как будто температура поднялась. Да и раскраснелась ты… Ты случайно не заболела?

Безобидное «Лерусик» прозвучало от мужчины грубо, с нотками высокомерия. Я еле сдержался, чтобы не скривиться. Но остальное продолжало смешить.

— Все нормально, не беспокойся, — прошептала Валерия и отстранилась от физрука.

— Нет, милая, тебе срочно нужно в душ, а потом забраться в постель, — продолжал Тугодум, будто не замечая, что его слова смущают девушку.

Заметив, как я насмехаюсь, уловив двоякий смысл фразы, Валерия покраснела, как мак. Черт, если бы не Денис, я бы позабавился, спросив: «Вам спинку потереть, Валерия Андреевна? Я и одеялко могу подправить ночью». Плюнул бы на мужика, который ее не заслуживает. Поучительно было бы увести девушку из-под его длинного носа, не моргнув глазом. Не нужно быть гением или экспертом в отношениях, чтобы догадаться: этот Лосяра ее обманывает и заводит интрижки на стороне. Картина прояснилась гораздо быстрее, чем я ожидал. Не просто так он за ее спиной звонил в компанию и набивал цену за дом. Он подло использует ее ради собственной выгоды.

— Тебе нужно заняться собой. Ты последнее время исхудала и выглядишь совсем помятой… — не унимался физрук.

«Помятой?» Мои кулаки сжались, а телефон опасно хрустнул. Как вообще можно позволить себе такое высказать девушке, да еще и при посторонних? Хотелось взять этого горемыку и спустить его с лестницы. Желательно головой вниз. Глядишь, что-то встряхнется, и мозг заработает. «Ну да ладно! Мне же не честь Валерии защищать и не жениться на ней надо. Мне просто нужно найти к ней подход и уговорить продать дом», — образумил я себя.

— Валерия Андреевна, вы сказали, что дадите свой номер телефона, — гаркнул я, пока не передумал и не перевел шальные мысли в реальные действия.

Она продиктовала номер, и я был готов ретироваться, чтобы не натворить чего-то, о чем пожалею. Но долговязый лось смог вывести меня из себя снова:

— Лерусик, дурындачка, ты говоришь, что у меня плохая память. Я не запомнил дату твоего рождения. Грешен. Но ты не можешь запомнить номер собственного телефона, — сказал он и повторил номер с исправленной последней цифрой.

Я напрягся, стараясь понять Валерию. Допустим, она не хотела давать номер телефона, схитрила. В этом нет ничего ужасного. Даже забавно. Но что насчет того, что она терпит такое неуважительное отношение? Дурындачка? Это слово можно считать за проявлением нежности? Она слепо верит в «Любовь до гроба — дураки оба» и не замечает, как ой на самом деле мудак?