Книга Громовы Лозы, страница 8 – Райна Фотева

— Ясно, — только и ответила мама, вопреки всяким предположениям Паши о её реакции. Она будто сдалась или вдруг поняла, что никогда не победит в этой борьбе, и сражаться бессмысленно. Или нет.

Павел ещё долго думал о маминой реакции, периодически вспоминая эту интонацию, не похожую на неё ни в какие периоды жизни.

Он всегда очень любил маму. Переживал за её чувства и здоровье, никогда не хотел причинять ей боли. Но фактически именно её ранил сильнее остальных при каждом своём неправильном выборе. Иногда ему казалось, что мама — единственный человек, которому было не всё равно на него. С отцом отношения были сложнее, по крайней мере, ему так казалось.

Неделя в заточении, с одной стороны, сильно ограничивала Пашины возможности и истощала запасы, а с другой — давала время сосредоточиться на доме и участке. Будь у него сейчас доступ к реке, озеру или лесу, он бы забыл про дом. Иногда ему казалось, что он превращается в отшельника, ушедшего в лес, чтобы никого не видеть и ни с кем не общаться, но ведь он вообще не этого хотел. Он хотел сменить обстановку, оказаться далеко от всех соблазнов мегаполиса. Хотя алкоголь он с собой все-таки привез и по вечерам выпивал рюмочку-другую. Паша не хотел совсем отказываться от выпивки, по-прежнему считая, что нужно просто уменьшить количество, несмотря на все нравоучения Лили о том, что единственный способ победить зависимость — это бросить пить вообще.

На девятый день, когда около трёх часов дождь наконец перестал, небо прояснилось и появилось солнце, Паша даже не поверил своим глазам. С большим нетерпением завершив рабочий день, он первым делом вышел на улицу, чтобы вдохнуть этот воздух: свежий, с запахом чёрных полей и воды, освободившейся от льда. Облака проплывали над домами, остатки снега уже были не похожи на снег, с крыши весело капала вода. Это весна! И она потратила целую неделю на то, чтобы смыть зиму.

Среди голых деревьев в саду Паша увидел отблеск воды озера в отдалении и решил, что именно с этого места он начнёт свой обход окрестностей. Натянув дедушкины резиновые сапоги, заправив в них серые спортивки и накинув на плечи темно-синий пуховик, Паша сунул в карман куртки сигареты с телефоном и вышел. Огляделся, пытаясь понять, как лучше пройти по дороге, но потом всё-таки решил идти через сады. У дома, отделяющего его двор от озера, явно не было жильцов, поэтому он никому не помешает. Земля была скользкая, кое-где приходилось перешагивать старые ветви. Через свою ограду он перелез, у бывших соседей все ограждения сгнили и пали, трухлявые остатки столбов виднелись среди сливовых деревьев и элементов разрушенных хозяйственных построек. Паша наступал с опаской: под ногами иногда так хрустело, что он опасался оказаться в какой-нибудь выгребной яме, которыми по детству часто пугал дедушка. А озеро уже виднелось среди деревьев. По воде шла рябь, уводя взгляд дальше и дальше, где еще местами стоял лёд.

Неожиданно Паша вышел на протоптанную тропу и оказался возле небольшого коттеджа, который выглядел достаточно свежо по сравнению с его домом. Он помнил, что раньше в этом месте тоже стояла заброшенная изба, куда они неоднократно залезали во время игр. Обойдя его, Паша обнаружил небольшую дорожку, по которой мог бы проехать автомобиль, а дальше она переходила в широкий деревянный пирс, длиной не менее тридцати метров. В конце пирса у края стояло раскладное кресло, в котором кто-то сидел.