Книга Громовы Лозы, страница 52 – Райна Фотева

Это всё в прошлом. Паша всё ещё видел в ней тот чарующий огонёк, который звал к себе, словно приглашал поиграть. Только теперь он ощущал ещё большую уверенность в решениях, принятых в феврале. Нельзя в этой жизни задерживать ни себя, ни её. Если бы не он, Алёна, возможно, уже была бы замужем, родила ребенка, как всегда мечтала.

— Ты же не останешься здесь навсегда, — снова заговорила она, поставив кружку на стол. — Если тебе нужно больше времени, окей.

— Кажется, больше времени нужно тебе. — Павел чувствовал себя одиноким воином, который должен выстоять несмотря ни на что, вопреки всем обстоятельствам, во что бы то ни стало. Словно одетый в броню, он не позволял ни единому её слову попасть внутрь него. — Не важно, сколько времени я пробуду здесь. Когда я вернусь в Москву, это не будет иметь к тебе никакого отношения.

Его слова задели её, Паша видел это во взгляде. Они пережили столько разных ситуаций, что смена настроения ощущалась по любой мелочи. Раньше ему было всё равно, он как будто не замечал ничего, хотя замечал, а теперь уже не было повода притворяться.

— Мне жаль, что это причиняет тебе боль. Я пережил это. Ты тоже переживёшь.

— У тебя кто-то есть? — снова спросила Алёна, а затем засыпала его язвительными вопросами: — С кем ты тут гуляешь? Хорошо проводишь время?

Он не ответил. Даже отвернулся от неё, снова глядя в окно. Если долго смотреть Алёне в глаза, она как будто затаскивала тебя в свои сети. Что это, думал Паша, какая-то колдовская сила? Словно зыбучие пески, они затягивали внутрь. А что там дальше? Всё то же. Они плохо друг на друга влияли, это вечная игра с чертями. И в этом, безусловно, был свой кайф, но вместе они походили на сгусток чёрной энергии. Наркота.

Плечи Алёны поникли, ресницы опустились, ямочки исчезли. Она знала правду, а правда была проста: если они хотят быть счастливыми, надо быть порознь. Потому что он никогда не поведёт её в ЗАГС, никогда не встанет против родителей, сколько бы ни хорохорился, никогда не выберет её, чтобы встать и уйти. А ей нужно всё это, как любой другой. Она должна встретить нормального парня: зрелого и целого внутри, выйти замуж и стать матерью для своего ребёнка, а не для мужика. Вдвоём с Пашей они превращались в заигравшихся детей.

Павел как будто где-то внутри уже знал, в каком направлении двигаться, Алёне же ещё только предстояло это понять и принять. Раненое место долго ещё будет болеть.

— Спасибо, — просто сказал он, глядя, как она скребёт ногтем большого пальца по безымянному. Когда Алёна снова подняла глаза, продолжил: — За всё. Я желаю тебе счастья. И это буду не я.

Надо просто отрезать, возможно, даже быть грубым, но ведь и это не работало, они уже это проходили.

Старые электронные дедовы часы пикнули, когда один час сменился другим, а Паша осознал, что с Алёной всё кончено навсегда.

Маленькая ладошка племянницы сжимала Катин указательный палец, словно заземляя её, чтобы не перегреться от тревожных и разрушительных мыслей. Некоторое время назад Катя была у мамы в старом доме и видела, что Павел завёл к себе невысокую блондинку. Она могла бы посмотреть через окна и узнать, что там происходит, но решила, что подобные детские шалости уже неуместны, тем более в этих отношениях, какими бы они ни были. Конечно, ей было интересно, кто она, откуда взялась в Лозах, почему Паша не предупредил, что ожидает гостей, или чем они занимаются наедине, в конце концов. Вопросов много и ещё больше домыслов, которые лезли в голову без спроса и предупреждения, как незваные гости. Катя просто закрыла перед ними свои двери и ушла настолько далеко, насколько позволяли обстоятельства, а уж отвернуться от окон они точно позволяли. Как раз проснулась Тома, а Лена в последнее время с утра чувствовала себя не очень, поэтому Катерина просто приняла племянницу в руки и отпустила её мамочку отдыхать.