Книга Любовь и курица, страница 73 – Елена Иваненко

— Наливай, – вынула из кармана раскладной стаканчик принаряженная в праздничный полушалок бабка, – так и быть, пособлю тебе, но при одном условии. Чтоб на свадьбе вашей место мне выделили рядом с тортом! – проницательно прищурившись, отхлебнула она шипучий напиток.

— Да хоть в торте! – обрадовался скорой помощи разоблаченный раньше времени жених.

— Годится. В жизни все надо успеть попробовать. Только тогда, чур, не на свадьбе, а на мальчишнике я вылезу из торта, – согласилась старуха, – валамон?

— Что? – не понял губернатор.

— Условие тебе понятно, говорю? По рукам?

— Договорились! – расхохотался губернатор, представив выпрыгивающую из кондитерского изделия Капитолину Матвеевну в купальнике и шок своих друзей.

— Да шучу я. Евгения меня с девичника на мальчишник не отпустит, так что треша не случится. Шагай за мной, – допив шампанское, повела его в кусты баба Капа.

У подножия раскидистой березы шуршала начинкой большая картонная коробка с дырками. Сергеевич доверчиво отлепил скотч, удерживающий крышку, и на него пружинисто выскочили полулысые котята.

— Матерь Божья! – вздрогнул он, отцепляя жилистых нахалов с одежды. – Какие страшные!

— А то! – гордо похвасталась чертенятами бабка. – Крысы да мыши, благодаря им, на нашей улице начисто повывелись, частично от страха. Пусть теперь Женьке послужат. Бандиты когтистые быстро на птичнике порядок наведут!

— Зачем же вы котят на праздник принесли? – удивился Дубаков.

— Они что? Не люди? Тоже салют вечером посмотреть желают, – объяснила старуха, но, помявшись, добавила, – у меня в теплице гребаный ипподром. Все огурцы вытоптали, черти! В хорошие руки по одному хотела раздать, а заместо этого оптом на коллективную работу пристроила. Свезло, дак свезло!

* * *

— Кто это? – с удивлением узрела подарочную коробку лопоухих котят Евгения Максимовна.

— Атос, Портос и Арамис, – представил новых сотрудников Дмитрий Сергеевич, – мушкетеры хоть и лысоваты, но очень ловки и имеют отличную рекомендацию. Они мигом избавят птичник от неугодных серых кардиналов.

— А вы, я так понимаю, д*Артаньян? – улыбнулась сомнительному сюрпризу бизнесвумен. – Увы, но мне больше гардемарины нравятся.

— Тогда назовем их Алешка, Сашка и Никита, – с готовностью переименовал чертят губернатор.

— Ого, да вы в теме? – удивилась хозяйка птицефабрики. – Я думала, имена красавчиков-гардемаринов наизусть только женщины помнят.

— Вообще-то это один из моих любимых фильмов, – признался мужчина.

— Надо же! И мой тоже, – недоверчиво взглянула на него женщина, решив, что хитрый мэр лжет и специально рисуется перед ней.

Выпустив сразу разбежавшихся работников из коробки за забор птицефабрики, губернатор и бизнесвумен вернулись на площадь, где уже начался концерт. С самосвала Рязанцева гремели колонки. Рядом на специально выстроенной с празднику мини-сцене стучал по барабанам он сам. Виолетта играла на клавишных, физрук перебирал струны на гитаре, а Азалия Борисовна пела мелодичную песню про родное село.

Дмитрий Сергеевич с тоской смотрел, как ласково толпа растворила Евгению Максимовну. Каждый уважительно предлагал ей закуски, жал руку или просто кидал доброе словечко. Мишка обнимался с Анькой. Капитолина Матвеевна авторитетно шепталась между престарелых подруг. На него никто не обращал внимания. Жуткое одиночество навалилось на губернатора посреди оживленной массы народа. Он вдруг нестерпимо захотел влиться в дружный сельский коллектив, а еще поразить хозяйку птичника в самое сердце.