Книга Любовь и курица, страница 31 – Елена Иваненко

Через полчаса в медпункт пришлепала калошами баба Капа.

— Так и знала, что без опытной медсестры вы никуда! Не зря я тут почти полста лет отсидела, ветрянки, кашли да поносы, чем Бог да Советская власть послали, лечила, – по-хозяйски расположилась она за столом, выгнав свою молодую преемницу, – так, что тут у нас?

Капитолина Матвеевна с деловым видом взяла первую попавшуюся карту, прочитала симптомы и, прищурившись, взглянула на ее владелицу.

— Мне все ясно. Арина, ты на сносях, – с ходу поставила она диагноз.

Доярки изумленно открыли рты, шарахнувшись от жены Ивана Веселова.

— Но этого не может быть! – раскритиковала вывод старухи Азалия Борисовна. – Веселов бесплоден! У меня и доказательства есть! – нашла она в шкафу карту мужчины и залистала страницы в поиске анализов.

Арина с ужасом схватилась за живот, затравленно оглянувшись на коллег по ферме.

— Согласен с Азалией Борисовной, это неверный диагноз, – заступился за подчиненную председатель, – потому что остальные доярки тоже рыгают. Они что, по-вашему, все беременны? – ядовито усмехнулся он.

Баба Капа заглянула еще в несколько медкарт.

— Вот те крест, – размашисто перекрестилась она, – в моей молодости женщины рожали намного чаще. У меня огромный опыт. Я даже роды принимала, когда дорог до поселка вовсе не было.

— Их и сейчас нет, – посетовала Евгения Максимовна, – пока яйца по колдобинам до города довезешь, половина на выброс. А что мы спорим? Версию Капитолины Матвеевны легко проверить, – щедро тряхнула она коробкой с приготовленными для дочери тестами на беременность.

Доярки, разглядывая красивые иностранные обертки, выстроились в очередь в туалет. Арину пропустили вперед. Через пять минут дрожащий в ее руках тест двумя полосками ярко доказал, что Веселов совершенно не бесплоден, и зря плохими анализами наговаривала на него современная медицина.

— Всякое в жизни моей медицинской бывало, но такой родильный бум впервые, – взирая на десяток лежащих на столе одинаково полосатых полосок, почесала в платке баба Капа.

— Это прямо аномалия какая-то, – испугался председатель, – в декрет все бабы уйдут, а работать кто будет? Кто убытки совхозу компенсирует? Надо найти виновных и наказать!

— Виновных искать – это мое, – встряла в разговор протиснувшаяся с улицы сквозь толпу участковая, – иду я мимо медпункта, а тут что? Несанкционированный митинг? Капитолина Матвеевна, признавайтесь, кто виноват? Опять ничего не знаете? – узрев во главе стола бабу Капу, как к старой знакомой, обличительно обратилась к ней Аниськина.

— Как же не знать, знаем виноватых в нашем счастье, конечно, – вдруг скромно выступила из толпы улыбающихся доярок покрасневшая от стыда молоденькая Маша, – мужья наши, словно только что из армии воротились в одну и ту же ночь пару недель назад.

— Да, да, – закивали ее коллеги, тайком сверив показания.

— Вас что же, изнасиловали одновременно всех? – уставившись на кучу одинаково положительных тестов, торопливо достала протокол Аниськина. Такого социального размаха дело ей еще не попадалось!

— Ну, не совсем изнасиловали, в принципе, мы и сами были не против, – застенчиво уперла глаза в пол Маша, – обычно наши мужья набухаются после работы и храпят мордой к стенке, а тут пить бросили и про жен сразу вспомнили. Вот и результат, – счастливо прижала ладони к животу она.