Книга Любовь и курица, страница 14 – Елена Иваненко

К сердцу прижимай, май, май, май, май.

Чаще понимай, май, май, май,

И в моей душе наступит май, май, май, – подкрашивая губы, на манер Кристины Орбакайте запела Анька, и Витька не выдержал.

— Что, говоришь, по хозяйству надо сделать? Будку починить? К вечеру сделаю, – пообещал он.

— И пропылесось, – схватив сумочку, упорхнула непривычно цветущая духами и звенящая серьгами Анька на работу.

Сколько дел может наворотить один таинственный букет в женском организме! Работницы центральной столовой, шушукаясь, обсудили перемену в молодой поварихе. Глаза блестят, голосок звенит, спина выпрямилась, грудь сексуально рвет белую спецодежду.

— Ну, Анютка, ты капец! – телефонным звонком прервала обеденный перерыв девушки возмущенная баба Капа. Прослушка подростков в магазине пополняла словарь любопытной старухи ежедневно. – Почему я последняя узнаю о диковинном поклоннике? Он, конечно, как и Витька твой, стопудово, балбес!

— Почему сразу балбес? Может, он хороший, – заступилась за кавалера-невидимку молодая соседка.

— Порядочный человек не станет дарить бесполезных букетов, – категорично обличила неведомого пикапера бабка.

— А что же он подарит, по-вашему? – для приличия спросила витающая в нарциссовых облаках Анька, жуя огуречный салат и нерешительно взирая на котлету.

— Что-то, действительно, нужное настоящей женщине. Например, машину наколотых и сложенных в сарай дров, – опустила ее на землю старуха, положила трубку и потопала узнать мнение о фривольном подарке у стучащего в соседнем дворе Витьки.

Прошаркав в распахнутую калитку мимо резвящегося на свободе пса, баба Капа с жалостью уставилась в ремонтирующего собачий домик соседа.

— Здорово, Вить! А Шаропузу-то кто рога наставил, раз он крышу на будке ими проткнул? Поди, Булька Сидоровская для Тузика хвост своротила? – тонким намеком начала старуха интервью.

Вспотевший на солнцепеке Витька вступать в прения о личной жизни Шарика не соизволил, лишь что-то хмуро буркнул в ответ.

— Эдак, глядишь, и в твоем доме скоро придется крышу менять, – сочувственно скрестила на груди руки отпетая журналюга, вызывая оппонента на душевный разговор.

— Что вы имеете в виду? – как в ледяную воду, осторожно вступил в нежеланный диалог Витька.

— А что тут еще можно иметь в виду, когда все на виду? – завуалировала свое видение ситуации с букетом бабка, но не выдержала, и добавила:

— Был ты, Вить, просто балбес, а теперь балбес рогатый! – как Нобелевскую премию, вручила парню почетное звание она.

Витька побелел, выбросил топор и забежал в дом. Потом выскочил с букетом в руке и сунул его бабе Капе в лицо.

— Вы знаете, кто это сделал? – гневно прошипел он.

— Конечно, – испуганно крестясь, отступила от плана интервью старуха, – Бог создал все неживое и живое, в том числе и нарциссы.

Витька плюнул, яростно выбросил цветы в мусор и снова схватил топор. Баба Капа, взглянув в бешеные глаза соседа, внезапно потеряла интерес к его мнению по поводу таинственного подарка и резво поплыла из двора наружу, для скорости подгребая калошами. Вероятно, дух Достоевского подсказал старухе держаться от парней с топором подальше.

* * *

Как назло, Анька задержалась на работе. Завхозиха тетя Люба внезапно отыскала на складе утерянный и списанный под Новый год ящик шампанского. Столовские девчонки радостно остались отметить чудесную находку. Не отпустили домой и лучшую повариху.