Книга Белая ворона, страница 5 – Лилита Край

А пока, Кира будет ждать удобного случая свалить. Лучше не спорить на данный момент, так может цела останется. Возможно, в скором времени она сломается, подсядет на иглу как это делают многие, начнет пить и в какой-то момент умрет от передоза. Жить в аду легче, чем так. Но детская наивность не позволяет думать о таком будущем, закрываясь розовыми облачками от жестокого и несправедливого мира.

Дверь комнаты открылась, вошел тот-же, что прикатил прекрасный обед.

— Так, синеглазая на выход, — кивнул в сторону выхода и Кира не оборачиваясь вышла.

— Арс жалеет тебя, — дядечка усмехнулся, — говорит не продавал бы, но деньги нужны.

— Ага, знаю я его жалость, — фыркнула Кирюха, шагая по длинному коридору за амбалом, — было бы жаль, подождал пока деньги найду.

— Много хочешь, — остановился у двери, — скажи спасибо, что первая ванну примешь, наряд выберешь, — открыл дверь, — заходи, у тебя час, — почесал затылок и дополнил, — люди серьезные приехали, не будешь брыкаться получишь лучшее из худшего.

— Как мило, — приторно улыбнулась, — я так счастлива!

— Дурочка ты еще, — мужчина не рад таким выкрутасам шефа, но он и сам долг выплачивает. Лет так пятнадцать уже. По молодости набрал товара, его и обчистили. Не ему вякать, может и пристрелить. А у него дочь растет, ради нее живет.

— Это не мы такие, жизнь такая, — прошептала и вытолкнув мужчину, закрыла дверь.

Обычная комната. Диванчик, журнальный столик, шкаф, окно. Подошла, отодвинула плотную штору. Решетки и темная ночь. Не обед получается был, а ужин. Она во времени потерялась пока в той комнате сидела. Сколько дней прошло? Она спала, ела, снова спала. Даже в туалет было стыдно ходить. Унитаз чуть не посреди комнаты стоял, еще и камеры были. Осмотрелась. И тут камеры.

Боятся, — предположила Кира, — смотрят чтобы руки на себя не наложили. Ну уж нет, смерть в ее планы пока точно не входит.

Открыла шкаф. Платья для проституток, другого не дано. Вытащила менее блестящее, более длинное, темно-синее. Нижнее белье с бирками кучей свалены. Хорошо новое все, — размышляла, копошась в ящиках. Выбрала подходящее, схватила полотенце и потопала в ванную. Стянула джинсы и потрепанную футболку, волосы распустила. Пока вода в ванную набиралась в зеркало себя рассматривала. Красивая девушка, хоть и худая. Глаза папины. Она их не помнит, так мама говорила. А вот нос и губы мамины. Острые черты лица, высокий лоб, густые и черные волосы, пушистые реснички, светлая кожа. Все ее.

— И правда, шлюха получится зачетная, — прошептала злобно.

Кира сжала кулачки. По стопам матери пошла, пусть и против воли. Завыть бы в голос, да нет желания изменять принципам. Боль появилась внутри, тянущая и болезненная. Неужели все ее стремления были напрасными? Она же старалась быть другой. Старалась быть не такой. Может так и должно быть? Судьба такая?

Залезла в воду и погрузилась с головой. Все будет хорошо, — твердила мысленно, пытаясь убедить себя, — все получится.

Расслабиться не удалось. Вышла из ванны разбитой и подавленной. Делать нечего, нужно готовиться. Высушила волосы, натянула платье, туфли. Хмыкнула, увидев косметику. Ей не нужна. Не собирается красоваться перед ними. Уселась на диван ожидая своей участи. Как бы не храбрилась, сердечко стучало на износ. Кто выкупит ее долг? Кто станет тем, кто заберет ее жизнь? Что будет дальше? Сколько будет мужчин? А первый раз будет болезненным?