Книга Одержимый, страница 38 – Лилита Край

Ева лежала на массивной груди, прикрытая тонкой простыней, и слушала, как бьется его сердце. Ровно. Гулко. Она приподняла голову ровно настолько, чтобы видеть полоску света из ванной, скользящую по его лицу. Глаза закрыты, дыхание спокойное.

— Ян? — обратилась к нему, вырисовывая пальчиком невидимые узоры на его коже.

— Ммм?

— Я тебя тоже люблю.

— Я знаю, птичка. Теперь знаю, — выдохнул еле слышно и добавил, — расскажешь, что такого натворил Титов, что ты мне концерт устроила?

— Расскажу, — кивнула еле заметно, — все началось, когда мамы не стало, — Ева прикрыла глаза, борясь с желанием снова расплакаться, — я ему звонила, я его умоляла просто побыть рядом, но Титов сослался на занятость. Мы тогда уже год встречались. Пришлось с папой все организовывать. Он даже на похороны не пришел. А еще через два месяца и отца не стало. Меня это сломало.

— А он?

— А он сказал, что не может отменить семейный ужин из-за каких-то похорон, — Ева мстительно улыбнулась, — мне тогда Тим во всем помог, и до этого только он помогал. И деньгами, и организовал все, — Ева вздохнула, — а они ведь раньше друзьями были, но после поступка Титова, Билибов понял насколько тот подлый, — Ева приподнялась и посмотрела в наполненные яростью глаза Яна, — он держал меня рядом как красивую картинку, а я дура считала, что это любовь. Первые отношения, очевидно, у большинства не самые лучшие.

— Теперь твое желание нагадить ему, вполне понятно. С чего уверена, что за Билибовым вся публика уйдет?

— Я не нагадить хочу, я хочу, чтобы место свое знал. Потому что Титов пользуется властью своего отца, — Ева сглотнула, — он у него начальник следственного отдела. Тиму запрещенные вещества подбросил и его повязали, — Ева облизнула пересохшие губы, — Ян, Билибов никогда не интересовался веществами! Титов его вытащил из полиции и сказал, если соберется слинять в другой город или ляпнуть что-то, что испортит репутацию, сядет. И в таком положении большинство команд находится. Они проигрывают, потому что Титов так сказал. Выигрывают тоже по указке. Команды распадаются, потому что Титов превратил творчество в пытку, он заигрался. Их мирок маленький, но он умудрился подмять его под себя.

Ева чувствовала, как тело мужчины напрягалось с каждым ее словом, дыхание участилось, от того решила немного сгладить ситуацию.

— Ты главное помни, что нам всего то Билибова и его команды нужно в Клетку забрать, ну и решить вопросы с подставами, чтобы их не закрыли. Тогда Титов останется ни с чем. Нельзя же пользоваться положением отца? Да и Титов старший не должен пользоваться своей должностью в таком ключе! — пролепетала торопливо, понимая, что Ян может отомстить иначе, — ты же это можешь? В этом же суть твоей работы?

— Не совсем, Ева. Полиция и я разные структуры. Но кое-что могу.

— А знаешь, о чем я мечтала? — спросила, трясущимся голосом. Даевский сейчас находился в таком состоянии, когда и Ева боялась. Боялась, что он натворит глупостей.

— О чем?

— Вот об этом, — она провела пальцем по линии его живота, — лежать вот так. Слышать, как ты дышишь. Знать, что теперь ты только мой.

Его пальцы гладили ее плечо, лопатку, позвонок за позвонком. Медленно, лениво, собственнически.

— Только твой, — отозвался эхом, и замолчал. А потом перевернулся так быстро, что она ахнула. Навис сверху, опираясь на локти, и посмотрел в глаза, наполненные страхом и счастьем одновременно.