Книга Жизнь с чистого листа, страница 121 – Ханна Линн

— Что это вы так гоняете? Вы хоть понимаете, что представляете собой угрозу для окружающих? – спросил Бен, наконец-то ее нагнав, и на лице его не было ни малейшего намека на улыбку.

— Ну, какая же я угроза? Я вовсю сигналю, чтобы даже случайный пешеход сразу понял, что я еду. И вообще эта дорожка специально для велосипедистов. Там даже знак был.

— Возможно. Хотя вы и в качестве пешехода представляете собой угрозу – или вы об этом уже забыли?

— Тогда была чистая случайность, – заявила Холли и снова позвонила – на этот раз съехав с дорожки и описав большую петлю по полю, через которое они ехали. Надо непременно сделать обязательными прогулки на велосипеде, решила она. Так хорошо она себя не чувствовала, наверно, лет сто.

Когда поля уступили место узким проселочным дорожкам, где можно было только неторопливо ехать друг за другом, они слезли с велосипедов и пошли пешком. Сколько бы Холли на эту тему ни шутила, меньше всего ей хотелось сбить какого-нибудь местного жителя, вышедшего в приятный день на бодрую пешую прогулку.

Когда вдали показалась деревня, Бен вместо того, чтобы направиться по главной дороге в ее центральную часть, где были расположены магазины, свернул на совсем узенькую дорожку, которая вилась по задам отдельно стоящих домов.

— А я думала, мы едем есть мороженое, – удивилась Холли. – По-моему, вы что-то такое обещали?

— Именно туда мы и едем.

— Но ведь магазины совсем в другой стороне.

— Разве я что-то говорил насчет магазинов? – спросил он, продолжая ехать по той же тропе.

Наконец он остановился, прислонил свой велосипед к высокой деревянной изгороди и предложил Холли сделать то же самое. Затем открыл садовую калитку и направился куда-то по дорожке так уверенно, что Холли с тревогой спросила:

— Я полагаю, вы знаете, кто здесь живет?

Бен не ответил, и она послушно последовала за ним, хотя уже начинала нервничать. Дорожка тянулась среди теплиц и бесконечных грядок, на которых высились подпорки для бобов. Все это куда больше походило на фермерский огород, а не на загородный дом. И все же Холли от вопросов воздерживалась. А Бен между тем подошел к задней двери дома и постучался.

— Тед, ты дома? – Он чуть приоткрыл дверь и снова окликнул этого Теда, видимо, хозяина. Потом повернулся к Холли и пояснил: – Он бы не оставил дом незапертым, если бы куда-то ушел. Входите, не тушуйтесь, это совершенно нормально.

Задняя дверь вела прямиком в просторное и безукоризненно чистое хозяйственное помещение с побеленными стенами, каменной, как во многих фермерских домах, раковиной и двумя широченными морозилками вдоль одной из стен.

— Минутку подождите, – донесся из глубины дома чей-то голос, – мне тут на кухне кое-что домыть нужно.

— Это и есть Тед? – попыталась угадать Холли.

— Да, именно он.

И буквально через минуту из двери, ведущей, видимо, в сторону кухни, появился маленький кругленький человечек. Очки в тонкой серебряной оправе сидели у него на самом кончике носа, а на голове и на лице не было ни клочка волос, если не считать бровей и пучков торчавшей из ушей шерсти.

— Бенджамин, – сказал он, расплываясь в улыбке и протягивая руку, – давненько ты у меня не бывал. Неужели тебя все-таки снова заставили взять отпуск?

Бен только поморщился, а старичок засмеялся и сказал: