Книга Дитя Афины, страница 67 – Ханна Линн

Персей огляделся. Пещера была больше, чем у грай, и свет просачивался сквозь многочисленные щели и трещины, позволяя ему видеть немного лучше. Несколько проходов расходились в разные стороны. Он знал, что в одном из них спряталось чудовище.

— Если ты и есть горгона, почему бы тебе не сразить меня прямо сейчас? Зачем продолжать эту глупую игру, если все, чего ты хочешь, – убить меня? Я не знал, что тебе нравится играть со своими жертвами.

— Подозреваю, что ты вообще очень мало обо мне знаешь, – как ни в чем не бывало сказала она. – Скажи мне, Персей, сын Зевса, сводный брат богини мудрости. Она рассказала тебе, что случилось со жрицей, чтобы та удостоилась этого венца из змей?

— Жрицей? – То же самое слово использовал Гермес. – Ты была жрицей богини?

Ненадолго воцарилась тишина. Его пульс участился. Он держал меч наготове, пальцы сомкнулись на запасном кинжале на боку.

— Скажи мне, Персей, – заговорила жрица-горгона. – Ты успел повидать свет?

Он откашлялся и промолвил:

— Я капитан своего корабля. Я проделал путь от Серифа до этого острова…

— Как вели себя на этом пути, – перебила она, не дав ему возможности закончить, – твои люди – было ли их поведение достойным? Мужественным? Показывали ли они свою силу, похвалялись ли ею на причалах перед женщинами, которые кидали на них заинтересованные взгляды?

— Моя команда – хорошие люди. Наше путешествие было долгим. Мы не заходили в порт уже много недель.

— Но когда заходили? Полагаю, они пользовались некоторой свободой? Насколько широко? Заявляли ли они свои права на женщин? А что насчет тех, кто не искали их взглядов? Их оставляли в покое или подвергали нападкам и преследованиям, пока твои мужчины не удовлетворялись?

— Кто-то… – Персей шагнул вперед, наконец-то разгадав смысл ее намеков. – Какой-то мужчина взял тебя силой?

— Мужчина? – фыркнула она. Звук ее насмешки разозлил змей, заставив их зашипеть так ядовито, что волосы у него на затылке встали дыбом. – Ты думаешь, человек посмел бы вот так осквернить храм бога? Осквернить что-то священное для одного из богов? Кто-нибудь из твоих людей осмелился бы?

Ответа не требовалось. Ни один человек в здравом уме никогда бы не помыслил о таком.

— Бог? – прошептал он.

— Да. – Единственное слово тяжело зависло в воздухе. – Да. Это был бог – тот, кто взял меня так, что твои невинные глаза в ужасе отказались бы смотреть на это. Бог оставил меня в крови, сломил мою волю. А еще один бог – богиня – растоптала все, что у меня оставалось. Твой дядя и твоя сестра забрали все, что у меня было.

— Афина?

Она не удостоила его ответом.

— Боги не расплачиваются за свои проступки, Персей. Платят смертные. Боги, как и сильные мира сего, используют для своих замыслов тех, чьи голоса недостаточно громки, чтобы постоять за себя. Женщины. Слабые. Нежеланные. И никто не вступится за тех, кто больше всего в этом нуждается. С чего бы кому-то это делать? Вступаться за другого – значит рисковать потерять что-то самому. А человек не может заглянуть в толщу воды сквозь свое отражение.

С моря дул холодный ветер, но Персей не обращал на него никакого внимания. От слов горгоны его голова закружилась.

— Тебя наказала богиня? Из-за того, что с тобой сделал другой бог?

— Ты мне не веришь? – тут же резко ответила она. Персей потряс головой, и потом задумался, могла ли она вообще это увидеть.