Книга Дитя Афины, страница 30 – Ханна Линн

Сделав последнее усилие, она взобралась на уступ. Воздух вырвался из ее легких.

— Как? Этого не может быть.

Они сидели, прижавшись друг к другу, у подножия утеса; Сфено спряталась в объятиях сестры. Кости уродливо торчали в разные стороны, а суставы были вывихнуты и покрыты воспаленными фиолетовыми рубцами. И все же Медуза быстро поняла, что кричали они не от боли.

— Мы найдем способ, – прошептала Эвриала, гладя змей на голове сестры, будто мать успокаивает детей. – Мы найдем способ.

Медузе они ничего не сказали. Она скользнула на уступ чуть ниже. Обхватив руками колени, слушала приглушенные всхлипы и стоны и поклялась никогда больше не отходить от сестер.

Несмотря на то давнее обещание, сдержать его оказалось для Медузы почти невыполнимой задачей. Пусть она ни разу не упоминала при сестрах о том, что случайно увидела, Эвриала с тех пор стала наблюдать за ней более внимательно и настороженно. Они все меньше времени проводили вместе вечерами, рассказывая истории. Все чаще рассказы Медузы обрывали резкие комментарии. Эвриала сыпала обвинениями в адрес Богини не только ночью, а все время от заката до рассвета. Она научилась лгать, скрываться, стоило Медузе отвернуться, и часто утаскивала с собой Сфено. Сфено, которая теперь едва могла стоять из-за наростов, изуродовавших ее спину.

Однажды они попытались утопиться: ушли в море во время отлива и ждали, пока их не унесет сильным течением. Так и случилось. Сестры погрузились в ледяные серые глубины. Вода заполнила их легкие. Захлебываясь и задыхаясь, с горящими от соли глазами, они кашляли, плакали и умоляли о скором конце. Но приговор не смягчился. Все их усилия оказались напрасны. Когда наступило утро, ослабевших после долгих часов барахтанья в волнах сестер вынесло на теплую гальку берега. Еще у Медузы дважды пропадали запасы болиголова. Она не спрашивала об этом. Но после этих случаев Эвриала стала еще тоскливее и озлобленнее, и Медуза поняла, что еще один план провалился. Все это придумывала Эвриала, в этом Медуза была уверена.

— Почему ты так на меня смотришь? – спросила Эвриала после того, как Медуза в очередной раз обнаружила сестер, выброшенных на берег. Плети водорослей, которые налипли на их тела, перемешались с клубками змей, и напоминали землю в лесу после бури. – Если бы у тебя осталась к нам хоть капля любви, ты бы сделала это за нас. Перерезала бы нам глотки во сне.

Медуза открыла рот ответить, но потом закрыла обратно. Она мало что могла сказать; это была правда. Но она не хотела брать ответственность за новые смерти. Ни за что на свете, как бы сестры ее ни умоляли.

Но Эвриала только громче кричала о своей обиде и презрении, а вот Сфено все глубже погружалась в себя. Она утратила любовь к природе, к птицам и насекомым, что сновали по камням. Теперь она часами сидела в пещере, царапая ногтями стены, оставляя длинные царапины на камнях, а то и на собственной коже. Не давая жучкам и паукам свободно ползать по своим рукам, она давила их пальцами и размазывала остатки по стенам. Ее недуги усугубились. Суставы стали хрупкими и одеревенели, колени ослабли и подгибались.

— Поговори со мной, – взмолилась Медуза, положив руку на колени Сфено и ощущая, как утекает из-под пальцев тепло.