Книга Северный роман, страница 8 – Полина Вишневская

— Да, но изображать отрезание члена… Тут нужна железная уверенность в своей жене. И чтобы перед съёмкой не поругаться. Одно неверное слово — и твой дед Семён останется в прошлом.

Я завела мотор и тронулась по узкой дороге, ведущей вдоль каменных осыпей к долине, где расположено Янишполе.

О боже.

Деревья вдоль дороги расступились, и перед нами раскинулась сверкающая вода, обрамлённая горами. Они были зелёными, словно припорошенные пылью, с огромными сланцевыми глыбами, торчащими из склонов. Озеро блестело, как зеркало, отражая небо и облака. Воздух наполнился ароматом хвои и воды — чистым, свежим, почти звенящим.

Это так здорово!

Перед нами — свежий старт. Открываются новые горизонты. Появятся новые люди — надеюсь, хорошие. И, конечно, нас ждут новые приключения.

Я уже ощущаю перемены и уверенность, которые принесёт это решение. Возможно, это именно то, что нам обеим нужно.

— Вот и деревня, — говорит Ника, указывая на группу белых глинобитных домов.

— А где всё остальное? — спрашиваю я, приближаясь.

— И это всё. Она действительно крошечная.

Не помню, видела ли я деревню меньше. Не более двадцати домов стоят вдоль главной улицы, тянущейся по берегу озера и носящей название Лесная.

Все дома обращены к Онеге. Построенные из белой глины и камня, украшенные цветами на кованых крючьях, они выглядят скромно по сравнению с городскими зданиями. Однако их очарование и сказочная атмосфера погружают нас в мир фантазий.

— Это место больше похоже на место для пикника, чем для жизни, — говорю я Нике, которая тоже высунулась из окна и так же восторженно разглядывает Янишполе.

— Зато туристов почти нет, кроме того автобуса впереди… Кажется, он у гостиницы стоит. Это даже мило. Будет ощущение, что мы спрятались от всего мира.

— Точно, — киваю я. — А мне нравятся деревянные вывески над каждым домом. — Я еду совсем медленно, чтобы прочесть вслух: — «Замок Федьки». «Адмирал». «Под коровьим брюхом» — держу пари, там воняет. — Мы смеёмся, я сворачиваю на брусчатку. — «Рынок „Мельница“». Бензоколонка. «Пекарня Мефодиевых». Кофе… Погоди. Кофе? Это что… это и есть наша кофейня? — морщусь я, разглядывая бесцветное строение.

Как и всё в деревне, из белой глины. Единственное, что выделяется, — красная дверь и вывеска с надписью «КОФЕ». Под двумя окнами в красных рамах стоят два обшарпанных стола для пикника — и на этом весь шарм заканчивается.

Ух ты. Ради этого мы уехали из Москвы?

Дверь выглядит так, будто её снесёт первым же порывом ветра. Где шарм? Где милая вывеска? Где узоры? Должны же они где-то быть. Господи, где узоры?

— Ага, это точно она, — спокойно кивает Ника.

— Ничего себе, они умеют привлекать клиентов, — фыркаю я. — Хотя бы название какое-нибудь интересное есть?

— Они прямолинейные, даже впечатляют. Нина сказала, что парковка за углом. Там же и наш дом.

— Ясно. — Я сворачиваю за угол и еду по узкой гравийной дорожке под сенью деревьев. — Мы правильно? — уточняю я, когда путь сужается.

— Кажется, да. Нина говорила, дом сразу за деревьями.

Мы едем медленно, трясёмся на кочках и останавливаемся у крошечного белого глинобитного домика с соломенной крышей.

— Мы в Диснейленд попали? — спрашиваю я.

— Нет, — Ника качает головой и указывает на колодец рядом. — Здесь нет проточной воды, что ли? Мне ведрами носить?