Книга Северный роман, страница 13 – Полина Вишневская

— Господи, Родион, ты нас до смерти напугал, — мать прижимает руку к сердцу, другую кладёт на бедро отца.

Я хлопаю дверью:

— Когда собирались рассказать?

— Что рассказать? — наивно спрашивает мать, но в её карих глазах, цвета горького шоколада, я замечаю хитрый блеск.

— Про двух москвичек.

— Ага, встретил уже? Красивые девочки, правда? — спрашивает мать.

— Когда собирались сказать? — повторяю я, не обращая внимания на её слова.

Отец надевает очки. Обычно его крепкое тело под клетчатой рубашкой кажется странно ослабленным. Последние месяцы вызывают тревогу. Мышцы исчезли, энергии нет, аппетита тоже. Он почти не ест любимые блюда. Пару недель назад даже отказался от любимого печенья — тогда я осознал, что что-то не так.

Недавно я спросил у матери, всё ли в порядке. Она ответила, что всё нормально, он просто на «здоровом питании» и поэтому похудел. Но это не просто похудение — он выглядит измождённым.

— Завтра перед отъездом, — произнёс отец своим командным голосом.

Я вырос, слушая этот голос. Он сделал меня человеком, которым отец мог гордиться. Сильным, заботливым, гордящимся своими корнями и фамилией Соколовых. Да, я горжусь всем этим, но хочу большего. Мне нужно больше. У меня не было возможности подумать о других вариантах, кроме тех, что запланировал для меня отец.

— Завтра уезжаете? Просто соберёте чемоданы, не попрощавшись? — спросил я, глядя на родителей.

— Попрощаемся, — ответила мать, вставая с дивана и подходя ко мне. Её руки осторожно коснулись моей щеки. — Ты уже ел?

— Мам, зачем вы вообще уезжаете? Ваша загадочность на нервы действует.

— Никакой тайны. Отпуск берём. Больше знать не надо, — ответила мать.

Я поворачиваюсь к отцу:

— Это твоя идея — всё держать в секрете?

В Янишполе многие знают, что у нас с отцом сложные отношения. Мы по-разному смотрим на жизнь. Я мечтал развивать своё ремесло, покинуть Янишполь и найти свой путь. Отец же не хотел слышать о моём отъезде, утверждая, что я предаю семью и место, где вырос.

Когда я объяснял своё решение, он обрушил на меня поток обвинений. Яд его слов был настолько силён, что в его глазах читалась настоящая боль.

Угадайте, кто одержал верх в борьбе за мою жизнь? Скажу лишь одно: идея остаться в Янишполе и быть мастером на все руки была не моей. Этого хотел отец. И после всего, что произошло… я ему обязан, и на этом всё.

— Не повышай голос, — говорит он, ворочаясь на диване и морщась.

Пару месяцев назад отец закрыл кофейню и передал все дела маме. Он сказал, что заслужил отдых после тридцати лет работы с местными жителями и туристами. Кофейня стала терять посетителей.

— Я не кричу, — говорю громче. — Просто хочу понять. Ты заболел что-ли?

— Нет, — бурчит он, встаёт и идёт на кухню, где мама суёт ему тарелку. — Просто хотим отдохнуть, и твоё одобрение нам не нужно.

Сдерживая злость, провожу языком по зубам:

— Хорошо. Но важно уважать меня и делиться планами. Я ваш сын.

Напряжение между мной и отцом растёт. Мама подбегает, суёт мне тарелку:

— Садись, поешь, а потом расскажу о поездке.

Я смотрю на отца, беру тарелку и сажусь за кухонный стол.

Его руки дрожат, кожа выглядит нездоровой, а глаза глубоко запали. Что бы они ни говорили, я понимаю: скрывают родители больше, чем раскрывают.

* * *

— Ну наконец-то, — говорит Лёха, мой лучший друг, когда я пробираюсь через полупустой паб «Замок Федьки», который назван в честь тех самых руин. — Мы с Мироном уже устали смотреть друг на друга.