Книга Телохранитель для пышки 2, страница 18 – Рэй Харт

Он понимает — они увели её через другой выход.

— Маячок, — говорит он Кравцову. — Проверьте ещё раз маячок.

Техник нащупывает сигнал. Морщится, ничего не выходит.

— Заглушён. Полностью. Видимо, техника новая. Не то, что наша.

Максим чувствует, как внутри закипает ярость. Он бьёт кулаком в стену — с такой силой, что кирпичи ломаются и летят вниз. Доски под ногами трещат и открывают большую чёрную дыру.

— Смотрите, — Кравцов наклоняется.

Под деревянным настилом — пустота. Тоннель. Старая дренажная система. Чёрный зев, в который уходит бетонная труба.

Максим смотрит вниз, сжимает челюсть.

Они увели её туда. Пока он сидел в машине и смотрел на бесполезный экран.

Он поднимает глаза на Кравцова.

— Я немедленно иду за ней.

— Мы идём, — поправляет следователь. И жестом подзывает группу захвата.

Тоннель пахнет землёй, плесенью и чем-то сладковато-химическим. Я почти не вижу, куда меня тащат — только чувствую, как руки бандитов впиваются в локти, как ноги скользят по мокрому бетону.

Свет фонарика давно погас, они сразу же отобрали его. Теперь только темнота, только их тяжёлое дыхание.

Мы идём, кажется, целую вечность.

Я не думаю о себе. Не думаю о том, что будет, когда они остановятся. Я думаю о Ленке. Где она? Жива ли? Что они с ней сделали, пока я пряталась в доме Максима и занималась с ним любовью?

Ах, Ленка.

Моя бедная Ленка страдает из-за меня. Какая же я дерьмовая подруга.

Потом думаю о Максиме.

Он, наверное, видел, как погас экран. Он обязательно догадается, что меня утащили в тоннель. И он пойдёт за мной — я знаю это так же верно, как то, что солнце встаёт на востоке.

«Если с тобой что-то случится, я тоже не стану жить».

Я не могу умереть. Не потому, что боюсь. Потому что мы не заслужили снова терять друг друга.

Тоннель неожиданно заканчивается. Я чувствую свежий воздух. Мы вышли на поверхность. Кругом полнейшая темнота.

Меня толкают вперёд. Я спотыкаюсь о порог, падаю на колени, обдираю ладони. Один из бандитов подхватывает меня подмышки, поднимает, как куклу.

— Быстрее, — командует хриплый голос.

Две машины. Одна из них чёрная, полностью тонированная, с распахнутой задней дверью. Меня заталкивают внутрь, следом забираются двое. Водитель уже за рулём.

Двигатель взревел. Мы едем.

В салоне горит тусклый свет — достаточно, чтобы я разглядела лица бандитов, сидящих от меня слева и справа. Обычные мужские суровые лица. Темноволосые, с густыми бородами. Такие же, как у боевиков из новостей.

Они не смотрят на меня. Но один из них уже начинает меня обыскивать. Он не уличный любитель, а настоящий профессионал.

Делает это быстро, привычно, без лишних движений. Проверяет карманы, подол кофты, пояс. Находит камеру — срывает вместе с липучкой. Потом запускает пальцы в мои волосы, нащупывает наушник, выдёргивает. Больно, но я не вскрикиваю.

Окно опускается. Наушник и остатки камеры летят в ночь.

Я смотрю на тёмное стекло, на мелькающие за ним силуэты деревьев. Мы за городом. Далеко уехали от заброшенного завода. Там, где нет фонарей, нет машин, нет свидетелей.

Маячок. Я вспоминаю про маячок — чёрную кнопку на поясе.

Они нашли и его. Я даже не заметила когда.

— Всё чисто, — говорит бандит. Достаёт телефон, набирает номер. — Она у нас. Через час будем.