Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 39 – Ника Лорен

— Год рождения? Место рождения? — Петренко прищурился, пытаясь понять, почему задержанный так плотоядно улыбается.

— Я материализовался... то есть, родился, в Сызрани. Год тысяча... — Асмодей запнулся, пытаясь высчитать 355 лет назад, но Даша больно пнула его под столом. — В 1993 году по вашему локальному летоисчислению.

— По нашему локальному? — следователь перестал писать. — Вы сектант, Смирнов? Что за маскарад? Почему вы в женском фартуке?

Асмодей приосанился, гордо расправив широкие плечи, отчего розовые рюши угрожающе натянулись.

— Это броня страсти, капитан! Я готовил ритуальную птицу для моей королевы, когда ваши приспешники прервали наш акт слияния!

Петренко побагровел, а Даша поспешно открыла коробку с пиццей и придвинула её к следователю.

— Угощайтесь, товарищ капитан! «Четыре сыра»! Аркаша у нас просто работает в... э-э-э... иммерсивном театре! Вжился в роль повара-маньяка. Творческая личность, понимаете? Тонкая душевная организация!

Следователь посмотрел на пиццу, потом на Асмодея без брови, тяжело вздохнул и взял кусок.

— Ладно, иммерсивный ты наш. Справка у тебя мутная. Фотография вообще как с ориентировки на серийного маньяка. Будем катать пальчики. Установим личность по базе. Макаров! Отведи его на дактилоскопию!

Процедура снятия отпечатков пальцев проходила в соседнем кабинете. Усталый эксперт-криминалист в халате щедро намазал пальцы Асмодея черной типографской краской.

— Расслабьте руку, гражданин. Не напрягайте кисть, я сам прокатаю, — проворчал эксперт, прижимая большой палец демона к белому бланку.

Асмодей с интересом наблюдал за процессом.

— Ваши методы идентификации так примитивны. В моем ведомстве мы сканировали кармический след и уровень хлорки в ауре.

— Ага, конечно, в Сызрани все так делают, — хмыкнул эксперт, прокатывая второй палец. Затем он поднял бланк, чтобы проверить четкость папиллярных линий, и замер.

Он снял очки, протер их краем халата, снова надел и уставился на бумагу. Затем на пальцы Асмодея. Затем снова на бумагу.

— Петренко! — истерично крикнул эксперт в открытую дверь. — Капитан, зайди сюда! Быстро!

Даша и следователь с недоеденным куском пиццы ворвались в кабинет.

— Что случилось? Пальчики в базе Интерпола? — нахмурился Петренко.

— Хуже! — эксперт тыкал дрожащим пальцем в бланк. — Посмотри на это! У него нет папиллярных линий! У него там... иероглифы какие-то!

Даша вытянула шею и посмотрела на отпечатки Аркадия. Сердце ухнуло в пятки.

Вместо привычных завитков и петелек, черная краска четко отпечатала на бумаге до боли знакомые символы.

На большом пальце красовалсятазик с волнистой линией (Ручная стирка).

На указательном — треугольник, перечеркнутый крестом (Не отбеливать).

На среднем — квадрат с кружочком внутри и двумя точками (Сушка при средней температуре).

А на мизинце гордо стоял значок утюга (Гладить при 110 градусах).

— Что это за хрень?! — рявкнул Петренко, роняя пиццу. — У него на руках инструкции от пуховика отпечатаны!

Асмодей, не понимая всеобщей паники, посмотрел на свои измазанные краской руки с легкой грустью.

— Это базовые настройки моего внутреннего ядра. Я же говорил, что я Лорд...

— ШРАМИРОВАНИЕ! — заорала Даша так громко, что у эксперта дернулся глаз. Она бросилась к Асмодею и схватила его за перемазанные руки. — Это модное сызранское шрамирование! Я же говорила, он из театра! Они там все чокнутые на бытовом реализме! Он специально выжег себе эти символы лазером в знак протеста против общества потребления и бытового рабства женщин!