Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 29 – Ника Лорен

— Ты готова спросить его об этом? Ему 355 лет. Он видел рассветы империй и тысячи женщин. Готов ли он променять свое бессмертие и статус Лорда на одну тебя и перспективу умереть в 80 лет от повышенного холестерина в хрущевке?

Даша прикусила губу. Этот вопрос пугал её сильнее, чем Вельзевульша.

— У нас есть план, — продолжала Анна Петровна, доставая из стола странный девайс, похожий на помесь смартфона и кадила. — Мы найдем её слабое место. У каждого бюрократа есть «черновик», который он хочет скрыть. Мы найдем ошибку в её отчетах за 1842 год. Но ты должна быть уверена, Даша. Если ты вытащишь его, пути назад не будет.

Даша сжала кулаки.

— Я найду способ связаться с ним. И я спрошу. Даже если ответ мне не понравится, я не оставлю его в этой белой камере.

План спасения «Чистый Четверг» официально начался.

В Измерении Чистоты время текло как густой кондиционер для белья — медленно и приторно. Асмодей сидел на троне из прессованного титана, окруженный мониторами, на которых бесконечными каскадами падали цифры: отчеты о чистоте совести, графики расхода этической хлорки, сводки по забитым кармическим фильтрам.

— Твоя продуктивность упала на 14 %, Аркаша, — Вельзевульша возникла за его плечом, обдав холодом стерильной стали. — Опять думаешь о той смертной обезьянке? Забудь. Она уже, наверное, нашла себе нового ухажера, более... совместимого с её примитивной средой.

Асмодей даже не повернул головы. Его пальцы, привыкшие чувствовать тепло человеческой кожи, теперь касались только холодного сенсора. — Она не такая, — коротко бросил он.

— Все они такие, — отрезала бывшая. — Пять лет, Асмодей. Пять лет в том мире — и ты стал бы одним из них. Смертным. Жалким. Ты бы старел, лысел и выбирал между акционными сосисками и оплатой ЖКХ. Я спасла тебя от этого позора. Радуйся.

Асмодей закрыл глаза. В темноте перед ним стояла не сверкающая белизна, а Даша в заляпанном пеной халате. И он понимал: он готов променять вечность на эти самые акционные сосиски, если делить их придется с ней. Но цена была слишком высока — жизнь Даши.

Мир смертных:

— Значит, она сказала, что я «некомпетентна»? — Анна Петровна горько усмехнулась, отставляя пустую баночку из-под сырка. — Ну-ну. Вельзевульша всегда любила пускать пыль в глаза, хотя сама завалена ею по самые уши.

Даша замерла, не сводя глаз со специалиста.

— Вы её знаете? Лично?

Анна Петровна встала и подошла к окну, за которым шумел дождливый Питер.

— Я была ведущим инспектором в Измерении Чистоты, Дашенька. До того, как меня... «списали». У нас с ней была вражда, которая длилась дольше, чем стоят египетские пирамиды. Она подставила меня, когда я попыталась внедрить протоколы милосердия в отдел карательной стирки.

Она резко обернулась, и её глаза на миг вспыхнули стальным светом, подозрительно напоминающим неоновые всполохи Асмодея.

— Но я ушла не с пустыми руками. Я забрала с собой «Архив Неудачных Загрузок». И там есть кое-что на нашу святую Вельзевульшу.

Анна Петровна достала из сейфа старую, пожелтевшую дискету (в этом мире магия часто маскировалась под ретро-технологии). — 1892 год. Лондон. Великий туман. Вельзевульша была отправлена туда для зачистки энергетического смога. И знаешь, что она сделала? Она влюбилась в местного трубочиста. Да-да, эта ледяная леди, которая сейчас строит из себя эталон стерильности, нарушила главный протокол: «Не вступать в контакт с загрязняющими элементами». Она не просто влюбилась, она пыталась вывезти его в Измерение Чистоты, замаскировав под новый вид пылесоса!