Онлайн книга «Не убегай»
|
И от этой противоречивости у меня почти кружится голова! Я стою в полной темноте — с его семенем на коже, со вкусом его крови на губах и с каким-то леденящим ужасом, ибо будущее, расписанное этим мужчиной, с моим будущим не пересекается вовсе. — И я сделаю это. В нашу брачную ночь, — обещает Мурад мне на ухо. Глава 38 Сегодняшний понедельник в Санкт-Петербурге выдался пасмурным. Я зеваю и лениво смотрю в окно машины — там, на улице, жуть как холодно, а люди вокруг сонные, привыкшие поспать в выходные так, что в понедельник еле отдирают себя от постели. Я, кстати, в их числе. Такая же сонная, будто ни меня, ни этот серый мир еще не включили на полную мощность. Я вроде бы живу, дышу, еду на пары… но все равно как будто плыву по течению. Кстати, пары начали ставить позже — перед экзаменами и зачетами расписание стало более редким. Можно выспаться. Можно успевать больше. А еще можно чаще заезжать к брату, чтобы проведать его, и это «можно» внезапно стало для меня главным словом этой недели. Сегодня перед парами я собиралась поехать к брату сама. Честно. Но Мурад просто проигнорировал мое «я сама» и сказал, что будет ждать меня в машине. И пока я красилась, он реально меня ждал, хотя ему на работу надо было… Кажется, я уже выучила этого мужчину наизусть: ему нельзя перечить, говорить «я сама», а еще он часто бывает в своих мыслях, где-то на линии принятия решений, от которых кому-то не поздоровится сегодня на работе… Я делаю вид, что мне рядом с ним спокойно, но с прошлой ночи в моем теле поселилось настоящее чертово электричество… Хотя вообще-то эта сцена в душевой живет у меня под кожей! И оттуда это электричество не смылось… — Твой брат один дома? — хрипло спрашивает Мурад, не отрываясь от дороги. — Да, мы созванивались, — киваю. — Вика с утра на работе, а у Пашки температура, его не пустили в школу. Мы созваниваемся с братом. Он всегда радуется моему звонку — голос сразу теплеет, становится светлее, а я уже потеряла отца и мать и не могу потерять еще его — в этих взрослых разборках, поэтому да, часто ему звоню и стараюсь заезжать… — Заедем сначала за лекарствами, — спокойно говорит Мурад. — Потом в магазин, чтобы накупить им продуктов на неделю. — Не надо было тебя утруждать, — бурчу автоматически. — Я сама могла доехать. — Я вроде тебя не спрашивал. Вот и все. Тема закрыта. Я не спорю с Мурадом. Нет, не так: я не хочу с ним спорить! Да это и бессмысленно — это как бодаться с каменной стеной, а я очень хотела к Пашке. Пашка — мой маленький остров нормальности в этом сумасшедшем мире. Это вообще единственный человек в моей жизни, из-за которого во мне не все еще закопано. Кроме матери еще, наверное… Мать не звонит мне уже несколько недель и на мои звонки не реагирует вовсе. Я даже не знаю, жива ли она, и от этого меня слегка потряхивает. Я поворачиваю голову и решаю поделиться с Мурадом крупицами своих переживаний: — Я бы хотела слетать к матери во Францию. Она мне… не отвечает… — Свадьба через три недели. Слетаем вместе сразу после нее, — обещает Мурад. Три недели. Я и забыла. Забыла о собственной свадьбе, потому что всей предпраздничной суетой занимается Ясмин — она сама взяла на себя эту роль, потому что, видно, просекла, что мне все равно… Из моих свадебных обязанностей только примерить платье и подобрать туфли верного размера. О, еще явиться на свадьбу — это же тоже моя обязанность. |