Онлайн книга «Искать убийцу»
|
— Хорошо… Как скажете, Булат Галимович… – произнес чуть озадаченно Вахрамеев, удивленный, видимо, столь неожиданным решением своего патрона. – Постараюсь сегодня же найти фотографию и, возможно, к вечеру прибуду домой. — Договорились! Пока. Приедешь, загляни ко мне… Закончив разговор, Шамсиев хотел было спуститься вниз, чтобы принять душ, позавтракать быстренько и отправиться в прокуратуру, но последовавший очередной телефонный звонок заставил его остановиться и вновь поднять трубку. «Наверное, опять Вахрамеев, забыл сказать что-то», – успел подумать следователь, но ошибся. На этот раз голос, властный и суровый, зазвучавший в трубке, не здороваясь и не называя себя, потребовал повелительно: — Мне Булата Галимовича! — Да, я слушаю вас… – отозвался Шамсиев спокойно и холодно, тоже не здороваясь и не называя умышленно по имени и отчеству того, кто обращался к нему, хотя по голосу безошибочно узнал своего шефа, начальника следственного управления прокуратуры федерации Козеватова. В последнее время между ним и Козеватовым складывались натянутые отношения. Почтенного возраста, крайне самолюбивый, во многом инертный и пассивный, Козеватов вопреки своему положению, положению крупного руководителя, в известном смысле наставника и воспитателя, недолюбливал почему-то молодых энергичных следователей, преуспевающих в работе и успешно строящих себе карьеру. То ли давно и безвозвратно утерянные лавры, то ли тревога за свое незримое будущее не давали покоя старику, но, требуя от своих подчиненных усердия и прилежания, он в то же время болезненно реагировал на их достижения и славу, хотя лучи этой славы не обходили стороной и его, пригревали на старости лет, продлевая пребывание в царственном кресле. И вероятно, это старческое увядание, неуверенность в себе заставляли его как-то заискивать перед аппаратчиками, восседавшими в еще более солидных учреждениях и креслах, прислушиваться к их мнению. Месяца два назад, когда Козеватов после чьего-то звонка сверху пытался взять под свою защиту одну видную особу, замешанную в получении крупных взяток, Шамсиев, занимавшийся расследованием ее дела, воспротивился действиям своего начальника, занял твердую и принципиальную позицию, после чего Козеватов вынужден был передать дело другому следователю. С этого все и началось… — Уже десять часов, Булат Галимович, а вас нет до сих пор на работе. Вы не находите это странным? – сразу перешел в наступление начальник управления, явно не скрывая своего раздражения. – Или вы там, в командировке, чувствуете себя как на курорте? — Мне нездоровится, – все так же холодно, отчужденно отвечал ему Шамсиев, не желая переступать границу почтительности. – И потом вы же знаете, труд следователя ненормирован. Приходится иногда работать и по ночам… — Да, да, мне известно, как вы там работаете… по ночам, – с иронией произнес Козеватов, сделав какое-то особое ударение на последнем слове. «Кажется, он уже все знает. Проворные же здесь люди!» – подумал с грустью Шамсиев, поняв, что на него уже успели донести. Однако внешне не проявив ни малейшей растерянности, он продолжал разговор, спросив чуть вызывающе: — На что намекаете, Андрей Архипович? — На что я намекаю… Какое это имеет значение! Разве вам и так не ясно, что мы командировали вас туда не для того, чтобы вы слонялись ночами по кладбищу в поисках каких-то призраков, да к тому же еще навеселе и в компании проститутки… |