Книга Искать убийцу, страница 255 – Фаниль Галеев

Прокурор понимающе кивнул.

— Поэтому днем, я думаю, ничего предпринимать не следует. А ночью… – Голос частного детектива звучал твердо и решительно, – ночью мы с майором пойдем к Ситниковой и с глазу на глаз поговорим с ней. Она должна нам все рассказать. Именно нам, мне и майору. Мы видели ее сына, были свидетелями его последних преступлений. Разумеется, мы будем находиться там под прикрытием оперработников. Ситников может появиться в любое время. И мы будем готовы к встрече.

— Надеюсь, вы понимаете всю ответственность и степень риска, – испытующе посмотрел на сыщиков прокурора.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – с улыбкой проговорил майор.

— Шампанское это хорошо… Сколько человек вы думаете подключить к операции?

— Человек пять, не больше, – сразу отреагировал майор. – Одного поставим возле моста, одного – на берегу реки, где находятся огороды, остальные будут на улице и во дворе.

— Когда вы хотите отправиться к Ситниковой?

— Как только стемнеет, – ответил частный детектив.

— Ну, ну… Удачи вам, – сказал задумчиво прокурор. – До сих пор вы действовали безошибочно. А этот старик… Краюхин… Жаль его. Он так и не узнает, чем закончится вся эта заваренная им каша. Похоронили вчера его…

— Когда мы уезжали, он приглашал нас на свою выставку, – вспомнил частный детектив.

— Вот и сходите, – просто, чисто по-товарищески, словно сбросив с себя бремя забот, предложил прокурор. – Время у вас еще есть. А искусство всегда облагораживает.

В холле выставочного зала Дома художников было немноголюдно. Сыщики знали, выставки, сколь бы престижными они ни были, посещаются обычно вечером, после окончания работы, а более всего в выходные дни. Сейчас же была середина недели, и время близилось лишь к полудню.

Возле лестницы, ведущей на второй этаж, где располагались экспонаты, стояла на столике, покрытом бархатом, обрамленная траурной рамкой фотография Краюхина.

Положив к ней цветы и постояв с полминуты, сыщики поднялись наверх.

Зал, где находилось с десяток посетителей, встретил их ярким светом электроламп и необычной, бросавшейся в глаза цветовой гаммой висевших на стенах полотен. Цвета от янтарных до сочно-апельсиновых, от бледно-голубых до фиолетовых, от нежно-розовых до ярко-клубничных просто ослепляли, излучая радужное сияние и наполняя зал какой-то мощной живительной аурой.

Восхищенные, сыщики двинулись вдоль стен, останавливаясь возле картин и буквально пожирая их глазами.

Пронизывающие бархатную темь космического неба и устремленные к сияющим галактикам невиданные летательные аппараты, населенные неземными существами астероиды, лики и пейзажи неизвестных миров и планет с причудливой растительностью, скалами, озерами и водопадами, картины то до боли в глазах яркие, контрастные, то какие-то полупрозрачные, воздушные, словно облаченные в тонкую паутину, – все это будоражило воображение, словно погружая в какой-то дивный и фантастический сон, вырваться, уйти из которого просто не хотелось.

Боже мой, неужели Краюхин видел все это своими глазами, осязал, вбирал в себя всю эту невиданную красоту, перенеся ее в наш мир и представив взору земных обитателей, имеющих иные понятия о жизни, красоте и пределах возможного.

В полном молчании и завороженном оцепенении сыщики прошли все стенды и остановились в конце вернисажа, где находился маленький зал со столиком и сиденьями для отдыха.