Книга Глубина страха, страница 34 – Ана Рей

Итог: домой нас вёз Логан, а Герци оставила на пороге две мышки.

Напевая под нос песни Кети Перри, потому что только они помогали справится с этим ужасом, смахивала накопившуюся пыль с рам и дверей.

У запертой комнаты замерла. Идти туда не стоило.

Но там копится пыль. И много. Если её не убрать, потом на это понадобится не один час. Сейчас просто зайду, смахну всё лишнее и снова закрою. Брендан всё равно не узнает. Понятное дело, что он говорит, что ему давно начхать на это место, но, как по мне, не нужно лишний раз махать красной тряпкой.

Достаю из шкафчика резной ключ и открываю двойные старые двери. Жду, что сейчас заскрипят петли, но они распахиваются с такой легкостью, что я даже вперёд улетаю.

Брендан смазал двери? Когда успел?

В комнате, как и ожидалось, пыльно. Но не настолько, чтобы задыхаться. Это вводит меня в сомнения. Эта комната находилась несколько месяцев закрытой, никакого проветривания. Разве здесь не должен быть спёртый воздух?

Герци заходит за мной и оглядывается. Эта гостиная была самой безжизненной в доме. Стол, полки и старый диван, стоящий на бордовом ковре. Поэтому её я и не посещала. Была у неё неприятная аура, словно в морг заходишь.

Вытираю стол от пыли, и на него стразу прыгает кошка. Герци смотрит на меня внимательно, чего-то ожидая. Плечи напрягаются от взгляда этих желтых глаз. Почти также она смотрела, когда пыталась заставить меня проснуться. Будто что-то случилось.

— Не пугай меня так, — глажу её по мягкой шерстке, но выражение морды никак не меняется.

Странно. Начинаю осматривать помещение внимательнее. Оглядываю резной темный стол на необычных ножках, которые будто обвивает лоза, на которой распустились бутоны роз. Заполненные ручными вазами и старыми тетрадями, с высохшими страницами, полки, которые выглядят точно также, как и в первый день.

Герци нетерпеливо мяукает за спиной.

Подхожу к дивану. Ничем не примечательный и совершенно не подходящий всему стилю этого дома, он режет глаз своим желтым оттенком, который также ужасно смотрится на старом бордовом персидском ковре. Это помещение такое бессмысленное и нелепо большое. Неужели у Аркурова закончилась фантазия и он не смог придумать применения этой комнате? Поставил бы сюда пианино. Или арфу. Стало бы намного лучше. Может и диван смотрелся бы не так сюрреалистично.

Наступаю на ковёр, оставляя на нём следы своих тапок, и замираю.

Почему раньше мне это не попадалось на глаза? В самом углу комнаты, спрятавшись за шкафом, висит большое зеркало в пол. Его рама украшена также, как ножки стола. Оно выглядит так, словно за него мне дадут пару миллионов долларов. Так глупо хранить такую вещь в этой комнате.

Ступаю ближе, норовя рассмотреть все завитушки на раме, все бутончики. Это всё сделано вручную и позолочено. Само же зеркало выполнено в виньеточной манере, когда все вокруг тебя растворялось в неясной дымке. На аукционах за такую вещь коллекционеры будут рвать друг другу глотки. Грег же не прочь подзаработать? На эти деньги он мог бы стать миллионером.

Пальцем провожу по каждому бутону, ощущая под подушечками шершавую холодную поверхность. Дойдя до середины зеркала, задеваю ногтем выпирающий листок. Что-то щёлкает и зеркало слегка сдвигается.

Герци за спиной начинает шипеть.