Книга Отель «Реббека», страница 69 – Рада Артемьева

— Как я могу такое сказать мсье де Бриссаку? – вскипела она.

— Так надо, – объяснил Гозлан. – Скажете ему, что мсье приехал и заселился в президентский люкс.

Эллен запротестовала, хотя это имело не много смысла. Аргументы не убеждали Гозлана. Он отвечал мало, но по делу: по интонации можно было судить о железобетонной упрямости. Все понятно: он не хочет советоваться и уже принял решение за всех.

— Зачем это разыгрывать? – Эллен едва сдерживалась. – Что вы хотите этим добиться? Какую-то реакцию мсье де Бриссака?

— Понаблюдаем, – как всегда уклончиво, ответил следователь.

— Что понаблюдаете? Как себя поведет Николя? Что он предпримет?

— Да, например, – согласился Гозлан с радостной интонацией, мол, эта идея ему нравится. – Вам разве не интересно увидеть его реакцию на «приезд»? Нас ждет забавное зрелище: приедет тот, кого нет.

Гозлан злорадно хохотнул.

— Если Меркьюри выдуман им же самим, – размышляла Эллен, – то Николя поймет, что это ваша подстава. Какой смысл в этом?

— Все будет видно. Если же Николя ни в чем не виновен, то он постарается подготовиться к визиту важного гостя. Тогда мы сможем, наконец, сделать вывод о том, что Меркьюри хотя бы существует в природе. Но если Николя загоношится, начнет действовать нетривиально, что-то из себя изображать…

— Значит, преступник – он?

— Скорее всего. Хорошо бы, если бы он еще случайно засветил своих подельников. Кто из отеля может помогать ему, вы как считаете?

— Понятия не имею. Я еле-еле приняла мысль о том, что Николя может быть виновен, а вы хотите…

— Ладно. Список претендентов разнообразный. Вы об этом ничего не знаете. Свою задачу вы поняли?

— Задачу? – испугалась Эллен. – Нет. Я отказываюсь от этой затеи.

— Чего-чего?

Эллен пыталась убедить, что врать директору сейчас не время. Ситуация сложилась и без того крайне неблагополучная. Она здесь работает управляющей, поэтому подставлять его, разыгрывать какие-то сцены – это просто катастрофическая неблагодарность с ее стороны. Ведь Николя может оказаться вовсе не преступником. А она запятнает себя в таком неприглядном свете! Станет интриганкой! Хуже не придумаешь. В этом случае ей здесь больше не работать. Это наверняка.

Гозлан пшикнул. Оно и понятно: какая может быть работа, когда директора скоро посадят?

Эллен умоляла, но Гозлан позволил себе напомнить: стоит ли переживать за вранье? Делать это до сей поры у нее получалось просто отменно. И это, между прочим, именно из-за ее лживости вся «Реббека» теперь находится в стадии стагнации. Эти замечания сильно били по самолюбию, но приходилось терпеть: в конце концов, разве Гозлан позволил себе сказать что-то неправильное?

— Вы слишком торопите события, – заметила Эллен. – Вы уже готовы посадить Николя. Еще ни в чем не разобрались! Вы действуете нахрапом! Так нельзя.

Гозлан улыбнулся и посмотрел на Эллен с таким выражением, мол, нашлась учительница.

— Вот только не надо вмешиваться в мои методы, – предупредил он.

— Ваша самонадеянность не приведет ни к чему хорошему, поверьте.

— Ну, вы-то «разбираетесь», я вижу.

— В полицейском деле у меня нет опыта, согласна. Но…

— Тогда о чем речь? – строго перебил Гозлан, и Эллен поняла: переубедить этого человека не получится.

«Предложение» Гозлана – это был просто абсурд. Изображать приезд Меркьюри и пытаться вывести на чистую воду Николя! И все это поручено делать ей! Она, словно засланный казачок, должна снова участвовать в обмане. Нет, нет, она не может пойти на такую подлость.