Книга Бегство в пустоту, страница 56 – Александр Чернов

Я стал одеваться, прислушиваясь к разговору дочери с матерью. Интересная тема, черт возьми.

— Ах, вот как! – возмутилась Ксения. – Ты знала, что Илья сожительствовал с Маринкой Мороз и молчала об этом?! Я думаю, что, скрывая этот факт, ты оказываешь сыну медвежью услугу. Мы с Игорем могли бы сразу выйти на нее, а не мотаться к бывшей жене Ильи Светке, тратя на это время. – Девушка успокоилась и продолжила: – Так вот, полицейским тоже известно об убийстве Марины, и начальник уголовного розыска вашего района считает, что Марину убил Илья… Ну, я не знаю, мама, правда это или нет, но во всяком случае такова версия полицейских… Все, мама, вот тебе пища для размышлений. Илью все-таки, я считаю, нужно найти и помочь ему вырваться из передряги, в которую он по глупости угодил… Ну, все пока. Я приеду, и мы обо всем обстоятельно поговорим, – с этими словами Ксения отключила телефон.

Я жарил яичницу с беконом, когда девушка подошла ко мне сзади, обняла и приникла головой к моей спине.

— Мне так хорошо с тобой, – сказала она почему-то с сожалением, – что никуда уезжать неохота.

Я перевернул яичницу на другую сторону.

— Конечно, если бы у меня мама была таким же деспотом, как и у тебя, я бы тоже в Темные Аллеи не рвался, – приколол я Ксению.

Леденева усмехнулась:

— Все слышал, да?.. Но что ж поделаешь, мать есть мать. Беспокоится за родное чадо, не принимая во внимание, что это чадо давно уже выросло и ведет самостоятельную жизнь… Что там бывает на завтрак у холостяков? – девушка выглянула из-за моего плеча. – Ого! Яичница с беконом? Как в лучших домах Америки!

— Это точно, – согласился я и выключил под сковородкой газ. – Это у них там у америкосов яичница с беконом традиционный завтрак.

— Значит, ты у нас ксенофил? – девушка расцепила объятия, давая мне возможность перенести сковородку с плиты на стол и поставить ее на подставку.

— Первый раз слышу такое слово.

Ксения на правах гостьи участия в приготовлении завтрака не принимала, она выдвинула из-под стола табурет и села на него.

— Ксенофилия – это любовь к иностранным людям, обычаям или культуре. Антоним ксенофобии, – пояснила она. – Чужелюб, короче. Темнота ты, Гладышев. А еще тренер, с подрастающим поколением работаешь. Светлое… так сказать, в массы, – Ксения показала мне, что тоже умеет прикалываться.

Посмеиваясь, я стал расставлять тарелки, ножи и вилки на столе.

— Спортсмен – и этим все сказано. Нас, спортсменов, тупыми считают, потому что якобы в институтах нам отметки просто так ставят и мы ничего в жизни кроме тренировок не видим. Вот и ты туда же. – Я поставил на платформу кофемашины чашку, нажал кнопку, она зажужжала, варганя темный тонизирующий напиток.

— Обиделся что ли? – девушка игриво, исподлобья посмотрела на меня, не зная, шутил ли я или надулся.

Я рассмеялся:

— Если бы я обиделся, то я действительно был бы тупым спортсменом.

Я поставил перед Ксенией чашку с кофе, приготовил в кофемашине еще одну порцию тонизирующего напитка и с чашкой сел за стол.

Мы позавтракали, выпили кофе и стали собираться в дорогу. Перед тем как мы покинули квартиру, Ксения достала из своей косметички тональный крем и замазала под моим глазом синяк.

— Так-то лучше, – сказала она, подмигнув мне.

Но все равно солнцезащитные очки я надел, на улице стояла яркая солнечная погода, и очки пришлись к месту.