Книга Бегство в пустоту, страница 43 – Александр Чернов

— Ладно, если ты считаешь, что так будет лучше, я посижу в автомобиле. – С этими словами она развернулась, подошла к моему «БМВ» и уселась внутрь.

Я шагнул за калитку и двинулся по бетонной дорожке, проложенной через сад, к расположенному в глубине участка дому. Дом был небольшой, одноэтажный под крышей из металлочерепицы, оббитый, насколько мне удалось разглядеть в темноте, салатового цвета сайдингом. На фасадной части дома располагались два окна, в дальнем горел свет, но настолько слабый, что улицу ничуть не освещал. Там, по-видимому, горел ночник или настольная лампа. Наружного освещения в доме не было, а может быть, и имелось, просто в это время оказалось невключенным. Крохотное крылечко, всего две ступени, я перешагнул сразу через две, встал на площадку и постучал в деревянную дверь. Никто мне ответил. Я постучал еще пару раз – результат нулевой. Дернул за ручку, дверь оказалась незапертой. Она открывалась наружу. Я сунул голову в прихожую и крикнул в темноту:

— Хозя-айка! Ау!

Тишина. Достал мобильный телефон. Включил на нем фонарик и осветил прихожую. В ней было две двери и обе открыты, одна – в туалет с душевой прямо, другая – налево в гостиную. Туда я и вошел.

— Мари-ина! – вновь позвал я, озираясь по сторонам.

Никто мне ответил. Пахло в этом доме не очень хорошо. Я посветил на стену, увидел выключатель, нажал на него. Вспыхнул свет. Гостиная была примерно метра три на пять, обставленная недорогой мебелью, состоящей из дивана, двух кресел, стола и четырех стульев. Из техники – небольшой телевизор на стеклянной тумбе, вот и все убранство. Были еще две двери, ведшие в другие комнаты, но я направился к той, за которой в комнате горел тусклый свет. Дойдя до двери, невольно остановился и в комнату заходить не стал. Это была спальня. В ней стояла двуспальная кровать, две тумбочки, комод, плательный шкаф. На одной из двух тумбочек стояла настольная лампа и светила в лицо молодой женщины. Мертвой женщины. Довольно симпатичной, между прочим. Кукольное лицо, длинные волосы пшеничного цвета рассыпаны по подушке, матовая кожа. Руки лежали вдоль тела, ноги слегка раздвинуты. Одета в джинсы и футболку, на груди в районе сердца рана. Кровь из нее растеклась по футболке и по покрывалу, накрывавшем постель. Кровь была уже засохшей. Марина Мороз, а то, что это была именно она, я не сомневался, была явно убита тем же способом, что и Иван Царапкин, поскольку рядом на кровати лежал окровавленный кухонный нож. Знакомый почерк. Неужели и здесь успел отметиться Илья Леденев? Просто маньяк какой-то. Хорошо, что Ксения не зашла вместе со мной в дом Марины. Она была бы, наверное, в шоке от такой картины. Впрочем, девица врач, может быть, и спокойно отнеслась бы к виду трупа. За время своей врачебной практики наверняка навидалась немало мертвяков, возможно, и не раз констатировала смерть пациентов. Что ж, наверное, нужно сообщить об обнаруженном мной трупе в полицию. Только необходимо поскорее выбраться на свежий воздух. Трогать я ничего не стал, выключать ночник тоже, пересек гостиную, а вот свет в ней перед тем, как покинуть комнату, выключил – пусть будет все так, как было до моего прихода. Шагнул в прихожую, затем – за дверь и спустился по ступеням крыльца.

В этот момент из-за двух углов дома выскочили две тени и бесшумно метнулись ко мне. Я успел среагировать, упал на левый бок и ногами взял в «ножницы» подбежавшего ко мне человека. Тот упал как подрубленный. Я успел вскочить и ударил правым кулаком в то место, где предположительно было лицо второго. Лязгнули зубы, кажется, попал туда, куда метил – в челюсть. В ту же секунду из-за тех же двух углов дома ко мне метнулись еще две тени. Я отпрыгнул и с размаху наотмашь левым кулаком ударил того, что бежал ко мне справа. Даю зуб, раньше этот мужик не знал, что значит получить кувалдой по голове. Теперь знает. Мужик рухнул на колени, схватился за голову и склонился, будто преклонил колени для молитвы в церкви. А я уже развернулся и ринулся навстречу четвертому, что бежал ко мне слева. Схватив его правой рукой за талию, а левой поймав правую руку, я выставил вперед ногу и, дернув неизвестного в сторону, заставил его перелететь через мою правую ногу. Бросок вышел чистым. Если бы дело происходило на ковре, судья дал бы мне за чисто выполненный бросок высшую оценку в пять баллов.