Книга Бегство в пустоту, страница 101 – Александр Чернов

Что касается проблем, возникших у меня с Артемом Морозом, то в плане их устранения произошло следующее. Через два дня после того сумасшедшего уик-энда я взял бутылку дорогого коньяка, объемом 0,7 литра, и вместе с Ксюшей на ее машине поехал к нему домой. Поехал с Ксюшей и на ее машине потому, что рассчитывал в этот день немного выпить и хотел, чтобы Леденева отвезла меня домой в Москву, поскольку за рулем сам в нетрезвом состоянии, понятно, не езжу. Ну и кроме того, поехал с Ксюшей, потому что она знала Артема с детства, поскольку жила с ним вместе в одном коттеджном поселке и могла, если потребуется, помочь установить контакт со злым на меня из-за затеянной мной драки Артемом. Так в общем-то и вышло – Артем даже не хотел со мной разговаривать, но после вмешательства Ксюши смягчился и пригласил нас в дом. Я выставил на стол бутылку коньяка, Артем немного поломался, но выпил со мной. К нам присоединилась его супруга Татьяна. Когда немножко выпили, я извинился перед Артемом за свое поведение, Мороз извинение принял и сказал, что заявление по поводу устроенной мной драки подавать не будет. Нельзя сказать, что мы с Артемом подружились, но дело замяли. Хеппи-энд, как говорится, был налицо.

Вот так и закончилась эта любовно-криминальная драма, если квалифицировать двойное убийство в Темных Аллеях в соответствии с жанрами кинематографии. Ну, а на этом позвольте попрощаться, искренне ваш, частный сыщик Игорь Гладышев.

Подходила к концу четвертая, последняя за сегодняшний день тренировка. Мы с пацанами двенадцати-тринадцати лет закончили разучивание «броска прогибом с захватом голени», я построил их в одну шеренгу на ковре, скомандовал «Равняйсь», «Смирно» и попрощался:

— До свидания, борцы!

— До свидания, тренер! – довольно дружно ответили мальчишки.

Я скомандовал:

— Напра-во! В колонну по одному шагом марш из спортзала!

Можно было, конечно, просто распустить пацанов, но такие действия чреваты непредсказуемыми последствиями. Мои борцы-вольники, ломанувшись в проход, запросто могут снести не только двери из спортзала, но и двери напротив через коридор в раздевалку, а то и получить травму. Дождавшись, когда последний в колонне пацан Мишка Сазонов покинет спортзал, я выключил в помещении свет и вышел следом. Постоял несколько минут у открытой двери в раздевалку, наблюдая за тем, чтобы пацаны не баловались, и после того, когда они вышли из коридора спортзала и отправились в фойе, где их поджидали родители, двинулся в душевую. Можно, конечно, потерпеть до дому и там принять душ, но после нескольких часов ползания по, скажем мягко, не очень-то чистому ковру и возни на нем, хочется поскорее смыть с себя грязь и пот.

Приняв душ, а заодно помыв голову, я, обмотав вокруг бедер полотенце, принялся в тренерской раздевалке сушить с помощью ручного фена и расчески волосы, поглядывая на себя в висевшее на стене зеркало. Нет, я не какой-то там модник, который делает укладку, завивку или какие-то иные манипуляции с волосами, придавая им красивый вид и объем. Отнюдь. Просто сушил их, потому что на улице осень, довольно холодно, а с мокрыми волосами запросто можно подхватить простуду.

Повесив фен на крючок и положив расческу на полочку под зеркалом, я повесил лежавшую на стуле спортивную форму в шкафчик, надел висевшие в нем джинсы, рубашку, куртку и вышел из раздевалки. Перед тем как покинуть спортзал и прилегающие к нему подсобные помещения, заглянул в кабинет, который мы – я и еще два тренера – делим с завучем Детско-юношеской спортивной школы Колесниковым. Завуч уже давно на пенсии, но вот до позднего вечера все корпит над документами, всевозможными директивами, отчетами и приказами. Вот и сейчас он, большой и грузный, сидел в своем кресле за Т-образным столом, наклонив бульдожье лицо над каким-то документом и то ли читал, то ли изучал его. Заходить в кабинет я не стал, сунул в дверь только голову и проговорил: