Книга Принцип трех обезьян, страница 96 – Ирина Левит

— Спасибо за разрешение, – буркнул Добрецов. – Поспишь тут с вами… В общем, я на связи.

Полицейские, судя по всему, ненамного опередили следователя – от их курток, которые они не сняли, лишь расстегнули, пахло морозом. Помимо двух полицейских, подпирающих стену, и криминалиста, сидящего на крутящемся кресле около компьютерного стола, в комнате находились еще пять человек: на стульях расположились Ланкур и одетая в праздничное платье Голубович, в одном кресле – Грознова с примостившимся на подлокотнике Ярославом, во втором кресле – Скачков. Виталий сидел ссутулившись, со сцепленными в замок пальцами, с напряженно-мрачным выражением лица и повязкой на голове.

При появлении следователя криминалист поднялся из кресла, подтолкнул его Павлинову, сам присел на край стола, сдвинув в сторону ноутбук и придвинув поближе свой чемоданчик.

— Здравствуйте, – сказал всем сразу Павлинов и уставился на Грознову. – Со всеми здесь я более-менее знаком, а кто вы?

— А вы кто? – Вопрос был послан назад, словно теннисный мяч. Это было хорошо сыграно. Убедительно.

— Вадим Борисович Павлинов. Следователь.

— Вера Ивановна Грознова, я здесь отдыхаю. А это мой сын Ярослав. Мы с Ярославом нашли Виталия сразу после нападения на него и привели сюда. То есть мы в некотором смысле свидетели, – сочла нужным пояснить Вера. – Поэтому мы тут остались. Полагаю, мы правильно поступили. Хотя мальчика можно отправить спать, я без него все расскажу.

— Ну уж нет! – воспротивился мальчик. – Я могу пригодиться. Один свидетель – хорошо, а два ведь лучше? – Он с вызовом посмотрел на Павлинова, и тот кивнул:

— Ладно. Пока оставайся. – После чего перевел взгляд на Голубович: – Вы тоже свидетель?

Ирина Андреевна, вся из себя нарядная-пренарядная, досадливо покривилась.

— Я узнала обо всем последней. У нас был праздничный ужин, он был дольше, чем обычно, но уже заканчивался, когда мне позвонил Жорес Жоржевич и сказал, что идет в номер Виталия и что на Виталия кто-то напал, ударил по голове, но, к счастью, без критических последствий. Я, разумеется, тут же поспешила сюда. А дальше все узнала от Виталия.

— Понятно, значит, вы имеете информацию с чужих слов. – Об этом Вадиму сообщил по телефону Ярослав, впрочем, и Голубович не стала возражать. – Тогда я не смею вас больше задерживать.

— То есть вы предлагаете мне выйти вон?! – изумилась Ирина Андреевна. – При том, что пострадавший – мой сотрудник?!

— Не выйти вон, а просто покинуть помещение, не крошечное, конечно, но где девять человек – это почти толпа. А толпа – это всегда помехи. Виталий Скачков – не ребенок, требующий опеки, а вы в данном случае ничем не можете быть полезной следствию. Но если что-то понадобится, я полагаю, вы не откажете в содействии.

Все это Вадим произнес с подчеркнутой вежливостью, которая по большому счету совсем не требовалась и на которую Голубович отреагировала с неприкрытым раздражением – правда, молчаливым. Она поднялась со стула и, нарочито выпрямив свою и без того прямую спину, прошествовала из номера.

Криминалист тут же занял освободившийся стул.

— Ну а вы как здесь оказались? – обратился Павлинов к Ланкуру, хотя со слов Ярослава кое-что уже тоже знал.

— Как врач, естественно, – пожал плечами Ланкур. – В том состоянии, в каком оказался Виталий…