Книга Принцип трех обезьян, страница 59 – Ирина Левит

— А такое впечатление, что не отрываешься! Это в сериалах главный герой, а в основном героиня, какая-нибудь барышня-дилетантша, но очень активная, непременно вмешивается в ход расследования, путается под ногами у правоохранительных органов и сама ищет преступника. По итогу она все же как-то сдруживается с каким-нибудь правоохранителем, но при этом продолжает считать себя самой умной. И в порыве озарения вместо того, чтобы поделиться своим озарением с профессионалами, произносит сакраментальную фразу «Я сначала хочу кое-что проверить», после чего лезет в лапы предполагаемого убийцы, практически погибает, но в последний момент ее спасают те самые правоохранители, на которых в нужный момент тоже нисходит озарение. В общем, хэппи-энд. Правда, иногда для усиления драматизма, но не в качестве поучения, из-за этой самоуверенной дилетантши кое-кто из спасателей сам оказывается на грани смерти. Но все-таки остается в живых, а дилетантшу это ничему не учит, по крайней мере, судя по тому, как она ведет себя в следующих сериях. А ведет она себя точно так же и вновь сначала хочет проверить все сама.

— Потряс! – отреагировал сын. – Ты смотришь детективные сериалы?!

— Иногда смотрю! – буркнула мать. – И четко понимаю, как делать не надо.

— А как надо?

— А надо было, во-первых, с самого начала поделиться со мной своими предположениями, а во-вторых, когда ты все-таки нашел ботинки, немедленно позвонить мне.

— Ну да! – фыркнул сын. – Я бы позвонил тебе, ты бы позвонила своему Павлинову, тот бы снарядил целую экспедицию, а я бы там торчал, как идиот, на морозе, весь бы перемерз, заболел и все мое лечение накрылось бы сугробом.

— Ты мог бы никого не ждать. Просто назвал бы место. Насколько я понимаю, там никто бы не потерялся.

— Ну-у… я не сообразил, – признался Ярослав. – Но вам же не нужны были понятые. А я эти ботинки аккуратно в перчатках взял, в мешок положил – и в рюкзак. И все в целости и сохранности. И еще я подумал… – сын покосился на ботинки, – что у них подошва толстая, в нее можно что-нибудь спрятать…

«Все-таки он действительно Ярослав Мудрый», – подумала Вера.

В последние недели Вадима не покидало ощущение, что он находится в центре некоего круга – невидимого, но четко очерченного. Коллеги с ним общались вполне уважительно, но исключительно по делу – не пересекая черту, за которой начинаются вполне естественные, особенно в небольшом коллективе, внеслужебные отношения. Поначалу он ловил на себе любопытствующие взгляды, однако никаких вопросов «за жизнь» ему не задавали. А вопросы, конечно, были. Как не быть, когда человек, взлетевший на столичную вершину, вдруг падает, по сути, к деревенскому подножью? Наверняка какие-то догадки окружающие строили и, не исключено, глядя на внешность Вадима, весьма близко подходили к отгадке, но точного ответа не было – тайна чужой жены сохранялась прямо как государственная тайна.

Общительного Вадима подобная атмосфера в коллективе напрягала. Более того, в преддверии Нового года он с тоской понял, что праздник придется первый раз в жизни встречать в одиночестве. Но 31-го руководитель отдела позвал его к себе домой, где Вадим отметил праздник в семейном кругу – по-домашнему, но скучновато. Домой он вернулся уже к половине второго.