Книга Принцип трех обезьян, страница 103 – Ирина Левит

— Я предлагаю другой вариант, – сказала Вера. – Мы с вами разделимся. К примеру, вы смотрите четные числа, а я нечетные. Или наоборот, как хотите. Только вам придется мне все перекачать на выносной винчестер, чтобы я могла дома, то есть в санатории, поработать. Я не хочу надолго отлучаться, могут ненужные вопросы возникнуть.

— Да, это будет быстрее и, думаю, надежнее, – согласился Вадим, а Вера подумала, что ей предстоит муторное занятие, которое она никогда не любила, однако добровольно предложила свои услуги.

* * *

Ближе к вечеру позвонил Паша Гаврилин.

— Ну что, Верунчик, заждалась? – ехидно осведомился он.

— Вообще-то это не я заждалась, а Павлинов, – уточнила Вера.

— Ха! Я, конечно, человек старательный, но для некоторых старательный особо. И Павлинов среди этих некоторых не числится. В отличие от тебя.

— Да он неплохой вроде мужик. Толковый и без выкрутасов. Несмотря на то, что красивый, – сочла нужным добавить Вера.

— Ладно, теперь по делу, – перешел на серьезный тон лучший, по мнению следователя Грозновой, эксперт-криминалист. – Этому толковому мужику Павлинову я отправлю отчет, а тебе – на словах. Первое. Тот пушистый клочок, который застрял в «собачке» молнии ботинка, на шестьдесят процентов мохер, на сорок – шерсть альпаки. Вполне приличный состав. Скорее всего, это или шарф, или еще какая-то вязаная одежка, причем, вероятнее всего, вязки ручной. Но это не точно. Однако если я получу образец для сравнения, дам однозначное заключение.

— Да уж, искать шарфы или какие-нибудь свитеры можно бесконечно, – вздохнула Вера.

— Теперь второе, – продолжил Гаврилин. – Я тщательно изучил ботинки. Внутри – только потожировые самой Чернецкой. В подошве, в районе пятки, где она устроила тайник, микроскопические следы краски, судя по всему, от логотипа, который был на флэшке. Ну, понятно, Чернецкая же ходила, на пятку наступала, а краска, видимо, была не слишком стойкой.

— Ну, с флэшкой-то все понятно, – аккуратно, но все же перебила Вера. – Преступник ботинки осмотрел, до тайника добрался, а там – пусто. Но действовал в перчатках, а потому своих следов не оставил. В итоге – только клочок мохера с шерстью альпаки…

— Не печалься, Верунчик, – перебил в свою очередь Паша. – Кроме первого и второго есть еще и третье! Так сказать, десерт. Или компот. Уж кто что предпочитает. Я эти ботинки по миллиметру проверил. Так вот, ковыряясь в темноте, ваш убивец не только клочок шерсти оставил, но и не заметил, как у него, похоже, край перчатки малость загнулся, и он частью голой руки ботинка изнутри коснулся. В итоге на кожаной полосе, внутри, куда «молния» вшита, я обнаружил потожировой след. Из него можно выделить ДНК.

— Паша, ты – чудо! – воскликнула Вера.

— Ха! Я просто очень дотошный, – отреагировал Гаврилин. – А ваш преступник хоть и предусмотрительный, но наверняка сильно нервничал, при ночной метели ковырялся, вот и дал промашку. Так что в некотором смысле нам всем повезло. Особенно твоему Павлинову.

«Он не мой, просто так получилось», – хотела сказать Вера, но решила не придираться к словам.

Вчерашний рождественский день закончился тем, что Ланкур, покинув номер Скачкова, поднялся к себе на этаж и постучал в соседнюю дверь к Ирине Андреевне. Дверь распахнулась почти сразу, будто Голубович стояла под этой самой дверью в нетерпеливом ожидании. Она по-прежнему была одета в праздничное платье, правда, туфли на высоких каблуках сменила на домашние тапочки.