Книга Месть Танатоса, страница 63 – Виктория Дьякова

Де Кринис посмотрел на фотографию и с сомнением покачал головой.

— Очень похожа. Но надо бы посмотреть на человека, так трудно утверждать.

Шелленберг вопросительно взглянул на Фелькерзама:

— Сейчас приведут, герр бригадефюрер, — доложил ему адъютант, — комендант уже распорядился.

Вальтер Шелленберг встал и снова подошел к окну. Де Кринис последовал за ним. На плацу, оцепленном эсэсовцами, находилось несколько десятков заключенных, которых срочно выгнали из бараков по приказу коменданта лагеря, чтобы организовать что-то вроде общей прогулки, во время которой Шелленберг и де Кринис, как предполагалось, могли рассмотреть заключенную номер 9083.

Шум, окрики часовых, безудержный лай собак… Взглянув, Шелленберг недовольно поморщился:

— Неужели нельзя навести порядок? Макс, Вы видите ее?

— Нет, Вальтер. В этой сутолоке трудно различить отдельного человека…

Шелленберг обернулся.

— Комендант, — призвал он, впервые обратившись напрямую к Габелю.

— Слушаю, герр бригадефюрер, — тот подскочил к генералу и вытянулся, преданно глядя на высокопоставленную особу.

— Немедленно прекратите всё это, — сухо распорядился Шелленберг. — Отведите их всех подальше, половину разведите по баракам… Найдите эту Ким Сэтерлэнд и подведите ее сюда, к окну. Поговорите с ней сами, лично. И постарайтесь сделать так, чтобы мы ее видели, а она нас — нет. Ясно?

— Так точно, герр бригадефюрер!

— Выполняйте.

Толпа на плацу постепенно поредела. Шум стих. Большинство заключенных, как и приказал Шелленберг, снова развели по баракам. Комендант вышел на крыльцо и, спустившись по лестнице, подошел к окну, в которое, стараясь остаться незамеченными, за ним наблюдали бригадефюрер Шелленберг и профессор де Кринис.

Габель подозвал к. себе охранника и что-то приказал ему. Гот побежал на площадь, но тут же вернулся и быстро доложил коменданту:

— Ее нет здесь, — донеслось до Шелленберга через стекло, — ее отвели в барак, герр гауптштурмфюрер.

Габель побагровел:

— Немедленно приведите ее сюда! Вы слышите, немедленно! — кричал он. — Господин бригадефюрер ждет, немедленно! — наконец, взяв себя в руки, он поправил фуражку и добавил спокойнее:

— Бригадефюрер ждет, вы понимаете? Выполняйте, быстро!

— Нервная обстановочка, — тихо прокомментировал Алик Науйокс, наблюдая за комендантом.

Охранник развернулся и побежал к бараку. Комендант нетерпеливо прохаживался под окном, не отваживаясь поднять глаза. Но вот, взглянув на плац, он увидел Маренн, которая шла по площади в сопровождении часового. Комендант поправил портупею, одернул мундир и, заложив руки за спину, принял начальственный вид, ожидая, пока заключенную подведут к нему. «Что они все с ней возятся? — подумал он, наблюдая, как женщина идет по плацу. — Какая-то американка… То звонят среди ночи, то даже бригадефюрера привезли на нее смотреть. И не скажешь, что важная птица. Но у меня от нее — только головная боль».

Сжавшись от холода, Маренн шла медленно, осторожно ступая босыми ногами по холодному камню… Автоматчик постоянно подталкивал ее в спину дулом «шмайсера». Увидев коменданта, она остановилась. Эсэсовец сильно ударил ее в спину. Маренн споткнулась, упала, но, не проронив ни звука, тут же поднялась, вытирая кровь с разбитой коленки, и так же медленно пошла дальше, прихрамывая на одну ногу. Они подошли ближе. Вальтер Шелленберг вопросительно взглянул на де Криниса, но тот напряженно наблюдал за тем, что происходило на плацу, не замечая его взгляда. Штандартенфюрер Алик Науйокс, который стоял за спиной шефа, украдкой взглянул на Скорцени. Находясь рядом с де Кринисом, тот пристально следил за Маренн. Скулы на его лице напряглись — он ждал реакции профессора психиатрии.