Книга Месть Танатоса, страница 230 – Виктория Дьякова

Но телефон в приемной Шелленберга не отвечал. Тогда Маренн позвонила оперативному дежурному по Шестому управлению — она хотела выяснить, где можно найти штурмбаннфюрера фон Фелькерзама, не оставлял ли он о себе каких либо сведений. Привыкший к жесткой дисциплине, строгий и пунктуальный, Ральф никогда не отлучался в служебное время, не предупредив, куда он едет и где его можно застать.

Но дежурный ответил, что не видел личного адъютанта бригадефюрера. Он также сообщил, что в здание Управления недавно попала бомба и сейчас здесь работают пожарные и спасательные команды — есть жертвы. «Вы понимаете, фрау Сэтерлэнд, в такой обстановке трудно сориентироваться — сумятица, — посетовал он. — Может быть, барон где-то с солдатами, которые вытаскивают из-под обломков пострадавших, а может быть…» — дежурный не договорил, сделав многозначительную паузу.

Узнав о происшествии, Маренн заволновалась — она подумала о Джилл. Положив трубку после разговора с дежурным, она сразу же позвонила в Бюро переводов. Девушки, работающие вместе с Джилл, сказали ей, что после налета Джилл еще не возвращалась на рабочее место и они не знают, где она. Охваченная тревогой, Маренн попросила Ильзе немного подождать и, оставив ее с сыном на попечение Ирмы, поехала на Беркаерштрассе.

Крыло, в которое попала бомба, было оцеплено охраной. Пожарные из брандспойтов поливали здание — огонь уже затихал. Из-под обломков только что вытащили пострадавших — их оказалось немного: несколько военнослужащих, стоявших в карауле, офицер в звании штурмбаннфюрера СС и девушка-секретарь. Когда Маренн подъехала к Управлению, она увидела машину Красного Креста.

— Есть погибшие, раненые? — сразу спросила она офицера охраны, выйдя из автомобиля. Она старалась унять нервную дрожь, охватившую ее в предчувствии недоброго, но это удавалось ей с трудом — зубы стучали, голос срывался.

— Есть несколько человек, — ответил офицер уклончиво и тут же добавил: — Вы не волнуйтесь, сюда уже прибыли медики. Мы вызвали. Ничего страшного, — он явно хотел задержать ее, но, рассеянно кивнув ему, Маренн подошла к оцеплению. Офицер проводил ее сочувственным взглядом. Она не обратила на это внимания.

Кроме охранников и пожарных, вокруг почти никого не было: сотрудникам приказали находиться на своих рабочих местах. У санитарной машины на земле в ряд лежа ли несколько носилок, тела на которых были накрыты простынями. Сердце Маренн сжалось — кто же это? Офицер охраны, гауптштурмфюрер СС, подошел и встал за ее спиной. Он в любой момент готов был прийти ей на помощь, поддержать, но она опять не заметила его столь странного внимания к себе…

Офицер с беспокойством наблюдал за ней, все еще не решаясь сказать. Около одних носилок суетились врачи. Маренн издалека узнала хирурга — они неоднократно встречались по работе. Вот доктор отошел… Маренн ах пула: на носилках она увидела спутанные каштановые волосы и бледное лицо… Джилл! Глаза девушки были закрыты, на голове наложена свежая повязка.

— Джилл! — оттолкнув охранника, Маренн бросилась к дочери. Автоматчик хотел остановить ее, но офицер знаком приказал ему не вмешиваться и пошел вслед за Маренн.

— Джилл! Доченька!

— Фрау Сэтерлэнд! — хирург увидел ее. — Я Вам сочувствую — такое несчастье. Но мне кажется, все обошлось, — заметив, как помертвело лицо Маренн, он тут же постарался успокоить ее: — рана неглубокая. Заживет, могло бы быть хуже.