Онлайн книга «Месть Танатоса»
|
По правде говоря, Скорцени сам добился назначения. Вена была его родным городом, и он не мог остаться безучастным, когда Вена оказалась в осаде. Тем более что в Вене до сих пор в их фамильном доме жили его мать и младший брат, — как он узнал, они не эвакуировались. * * * По приказу Кальтенбруннера в начале апреля 1945 года Скорцени и Науйокс срочно выехали из Берлина в небольшой курортный городок в Австрии Бад-Аусзее. Здесь проводилась секретная операция СД по сокрытию в надежных местах Зальцкаммергута основных ценностей рейха, включая золото. Кальтенбруннер поручил Скорцени лично сопровождать один из особо важных эсэсовских конвоев, следовавших к озеру Топлиц. Машины везли не только валюту, драгоценности, ящики с фальшивыми банкнотами, отпечатанными в ходе операции «Бернхардт» и оборудование но их изготовлению, вывезенное из лагеря Заксенхаузен, но и в высшей степени секретные документы рейха из личных сейфов Кальтенбруннера и Гиммлера, составлявшие государственную тайну Германии. На берегу озера Топлиц Скорцени и Науйокс, которым помогали заранее обосновавшиеся в австрийских Альпах сотрудники — тщательно -законспирированная команда под руководством оберштурмбаннфюрера СС Бернхардта Крюгера, — командовали затоплением снятых с грузовиков контейнеров. Сюда же прибыл со своей «кассой» из Венгрии штандартенфюрер СС Адольф Эйхман. Он только что забрал из Линца перед самым приходом противника семью и поэтому появился в Бад-Аусзее вместе с женой Верой и детьми. Перепуганная всем происходящим, Вера сразу же спросила Скорцени о Ким. Но Отто вынужден был разочаровать ее, сообщив, что Ким, как и Ирма, все еще оставалась в Берлине. — Как это? — ужаснулась Вера. — Там сейчас, наверное, кромешный ад. Там страшно опасно… — она всплеснула руками. — В ближайшее время мы заберем их, — пообещал Науйокс, — не оставим же мы большевикам своих жен. Они у нас красивые… — Но как ты теперь попадешь туда? — усомнился Эйхман. — Боюсь, это будет уже невозможно. Еще немного, и кольцо вокруг Берлина сомкнётся… — Прорвемся… — твердо сказал Науйокс. Эйхман сокрушенно пожал плечами: — Не уверен. Что ж ты сразу не взял хотя бы Ирму? — Не успел, — сердито ответил Алик. — Добра всякого слишком много накопили наши шефы, сам знаешь. Бегаем тут ради будущего Германии, о себе подумать некогда, как всегда. А Ким, — да что тут говорить! — она пока последнего солдата не перевяжет, ее оттуда не вытащишь. И Ирма к ней прицепилась… С одной стороны, это хорошо, но с другой… Я ей давно сказал, что надо уезжать. Так у нее, видите ли, на двенадцатом году существования рейха проснулось чувство долга перед народом. Раньше и пфеннига не подавала на зимнюю помощь вермахту, говорила, что все равно генералитет истратит средства на собственные нужды, а теперь — сестра милосердия… — Ну что ты злишься? — попробовала успокоить его Вера. — Устал? — Сердце у меня не на месте, вот что, — отрезал Науйокс. — Бомбежки, обстрелы… Могла бы уже давно жить в Швейцарии. Нет, «только с тобой или с Ким!» А Ким уже вторую войну воюет, все фронты объездила, она — хирург, в конце концов, у нее нервы — не то, что у моей. — Мне надо ехать в Вену, — прервал его Скорцени, прочитав только что полученное сообщение из Берлина. — Приказ, — он показал шифровку Науйоксу. — Закончите тут все сами. Если понадоблюсь, найдешь меня через фон Шираха, гауляйтора Вены. Он будет знать. |