Онлайн книга «Месть Танатоса»
|
Что скажет зверь? Идемте, господа, хотя бы поедим. Надеюсь, еда у Вас приличная. — Все самое лучшее, repp оберштурмбаннфюрер! — Из города? — Нет, местное. — Это лучше, — кивнул Скорцени. — Я думаю, чище. — Французское вино… — Французское? Это не патриотично. — Но… — Да, ладно, ладно, я шучу. Не расстраивайтесь. А кстати, комендант, — Скорцени вдруг остановился. — А где эта Ваша смелая особа? — Какая именно? — комендант непонимающе уставился на него. — Ну, которая у Вас здесь гуляет, куда ей захочется, самостоятельная такая. — Герр оберштурмбаннфюрер имеет в виду… — произнес комендант с опаской, догадываясь. — Ту самую американку, — закончил за него Скорцени. — Она у Вас симпатичная. Вы обращали внимание, комендант? — Признаться, нет, — стушевался тот. — Напрасно. Вам было бы гораздо веселей вдали от города. Хотя, как я понимаю, она и так не дает Вам скучать. Пригласите ее, — приказал тут же оберштурмбаннфюрер. — Но, естественно, причешите, помойте, оденьте. Нам совершенно не нужно вшей. Если она так смело выходит из строя на плацу, может быть, она так же смело немного развлечет нас, и не надо посылать в город. — Но она, как Вам сказать, герр оберштурмбаннфюрер, она строгая очень… э-э… — комендант замялся, — строптивая. Скорцени вскинул удивленно брови и засмеялся: — Вот так да! Она у Вас еще и строгая. Даже строптивая. Но то, что она смелая и очень вольно себя чувствует, это я заметил. Так еще и строгая… С кем же это она так строга? С Вами? И кто командует лагерем: Вы или она? Впрочем, строгая — это даже любопытно, — смилостивившись над комендантом, он смягчил тон. — Таких у нас не было в Берлине. Давайте, ведите ее, может быть, она нам споет или сыграет на рояле. У Вас там есть рояль? — Да, конечно … — Ну, вот видите. Да нет, куда Вы! Поручите все Вашим подчиненным. А мы с вами наконец-то пройдем в столовую. Сейчас, Раух, нас развлекут, — Скорцени обратился к своему адъютанту. — Надеюсь, потом никто из местной публики не вызовет меня на дуэль, — заметил он вполголоса. — Да кто посмеет, Отто! Из-за заключенной! — удивился тот. А вдруг кто-нибудь уже положил на нее глаз, а комендант не в курсе. — А что за дамочка? Сейчас увидишь. Пока ты там копался бумагах, мне устроили настоящее представление на плацу. — Кто? Комендант? — Да ну, куда ему! Тут без него хватает артистов. Как во всяком захолустье, здесь своя труппа. — Она красивая? — Посмотрим. Мне показалось, что может быть красивой. Ты понимаешь, какая она красивая здесь. — Говорят, фрейлейн Анна фон Блюхер очень ревнива, — напомнил Раух иронично. — Она не простит тебе, если узнает. Какое оскорбление — изменить генеральской дочери с заключенной! — Потише, потише, — остановил его Скорцени. — Во-первых, еще ничего не произошло. Во-вторых, она все равно ничего не узнает, если ты не доложишь, а тебе я не рекомендую проявлять рвение: ты — мой адъютант, а не ее. А в-третьих — это ее трудности. Мне глубоко безразлично, что там думает себе фрейлейн Анна фон Блюхер. — Я полагал, ты… Напрасно. Смотри-ка, и вправду французское вино, — отметил он, входя в столовую. — И даже коньяк. Мне начинает нравиться этот комендант. Послушайте, — Габель, — призвал он гауптштурмфюрера, — садитесь с нами. Давайте выпьем за успех нашей совместной деятельности, за Ваши перспективы! |