Книга Месть Танатоса, страница 176 – Виктория Дьякова

«Я не успею доехать до Беркаерштрассе, как Мюллер и Кальтенбруннер уже будут знать все», — подумалось Маренн. Не оглянувшись на арестованного, она в сопровождении гестаповского гауптштурмфюрера медленно вышла из камеры и поднялась по лестнице из тюрьмы в здание имперской канцелярии.

* * *

Предвкушая «богатый улов» и последующую за ним расправу, Кальтенбруннер поставил только что доставленную адъютантом Мюллера ленту с записью допроса на магнитофон и, плеснув в рюмку коньяка, уселся в кресло напротив шефа гестапо, положив ногу на ногу, ожидая сенсационные разоблачения и свидетельства виновности одного из любимцев Гитлера в заговоре с целью свержения существующего режима.

— Говорите, он вел себя возмутительно высокомерно? — насмешливо спросил Кальтенбруннер Мюллера. — Ничего, посмотрим, что он запоет перед виселицей, этот говнюк… — посасывая сигару, Мюллер молча кивнул. Летели секунды, лента крутилась, но ничего, кроме шуршания и какого-то подозрительного шороха, с нее не доносилось. Кальтенбруннер с удивлением взглянул на Мюллера.

— Мне кажется, она пустая? — неуверенно спросил он.

Мюллер бросил сигару в пепельницу. Быстро прокрутил ленту до конца. В самом деле — ничего. Потом снял бобину, посмотрел ленту на свет.

— Она стерва, — коротко и жестко сказал он. — Стерва! — и вызвал адъютанта.

Как и предполагала, Маренн не доехала до ведомства Шелленберга. Перед самым поворотом на Беркаерштрассе она заметила в зеркало выскочившую из-за угла черную гестаповскую машину. Еще не видя номеров, она поняла, что это гестаповцы, потому что водитель уверенно, вопреки всем правилам, въехал на скорости на тротуар и, разгоняя сигналом встречный транспорт, — благо движение ночью вялое, — влетел на перекресток и перегородил Маренн путь, вынудив остановиться. Двое эсэсовцев, один офицер-оберштурмфюрер, вышли из машины и быстро подошли к автомобилю Маренн. Она опустила стекло.

— В чем дело? — спросила недовольно.

Офицер отдал честь.

— Фрау Сэтерлэнд?

— Да.

— Предъявите документы, — потребовал он.

— С какой стати? — недоуменно пожала плечами Маренн. — Вы кто? Дорожная полиция?

— Служба безопасности. Четвертое управление, — сухо представился оберштурмфюрер.

— А что случилось? — Маренн нехотя показала ему удостоверение.

— Обергруппенфюрер Мюллер требует, чтобы Вы немедленно явились к нему, — заявил офицер, едва взглянув на документ: он прекрасно знал, кого ему было поручено привезти к шефу. — Прошу Вас следовать за мной, — резким движением он распахнул дверцу автомобиля.

— Требует? — Маренн не торопилась выходить. — По господин обергруппенфюрер не имеет полномочий что-либо требовать от меня — он не мой начальник, — возразила она.

— Фрау Сэтерлэнд. Я не намерен обсуждать полномочия господина обергруппенфюрера. И не буду повторять, — офицер многообещающе положил руку на кобуру. Маренн поняла, что пререкаться дальше опасно и бессмысленно.

— А как же моя машина? — спросила она, выходя.

— Ее доставят в Управление, — ответил офицер, знаком приказывая солдату отогнать «мерседес».

— Я, случайно, не арестована? — как бы невзначай поинтересовалась Маренн, усаживаясь в гестаповскую машину. Офицер демонстративно промолчал. Он сел на заднее сиденье рядом с ней и коротко скомандовал шоферу: