Онлайн книга «Месть Танатоса»
|
Он вошел, и, так же как Науйокс, был поражен царящей в доме тишиной. Ее нарушало только едва слышное бряцание ложки о стенки стакана — вернувшись на кухню, Ирма готовила лекарство. — Джилл совсем плохо, — объяснила она, — страшно переживает. Я опасаюсь, как бы это серьезно не повредило ее здоровью. Вот Алик посоветовал вызвать де Криниса. Жду теперь. — А мать? Она не может ей помочь? — удивился Скорцени. — Маренн заперлась в спальне, — ответила ему Ирма грустно. — Она не выходит уже несколько часов. Я стучала к ней, просила ответить. Говорила, что с Джилл плохо. Никакой реакции. Не пошевелится. Я уж испугалась, может, у нее что-то с сердцем? — Ирма вскинула глаза и робко спросила: — Как ты думаешь, нужно дверь ломать? А то… Не дослушав Ирму, Отто Скорцени стремительно вышел из кухни, прошел по коридору, через гостиную и столовую к спальне. Не успевая за его шагами, Ирма почти бежала сзади. Он подошел к дверям спальни, постучал. — Маренн, — позвал он. — Маренн, открой мне. Ответом ему была мертвая тишина. И вдруг среди этой тишины он услышал знакомый щелчок — взвели курок пистолета. Не раздумывая, оберштурмбаннфюрер ударом ноги вышиб дверь и бросился к Маренн. Так и есть. Она сидела на постели, затянутая в мундир, с распущенными по плечам волосами. Лицо бледное, ни кровинки. И ни единой слезинки на нем… В руках Маренн держала свой офицерский пистолет, который приставила к виску, — намерения ее не оставляли сомнений. Еще мгновение… Ирма испуганно вскрикнула. Скорцени, подбежав, схватил Маренн за руку и успел отвести ствол пистолета в сторону. Прозвучал выстрел — пуля угодила в оконную раму. — Не смей! Ты слышишь, очнись, не смей! — оберштурмбаннфюрер схватил Маренн за плечи и сильно встряхнул. — Вспомни, у тебя же дочь. На кого ты ее оставишь? Маренн, дорогая, — немного успокоившись, он сел рядом и обнял ее, прижимая ее голову к своему плечу. Как ватная, Маренн поддавалась на каждое его движение. Когда он отпустил ее, ее тело безвольно рухнуло на постель, а голова упала на подушки. Ирма опять вскрикнула и спрятала лицо в ладонях. Скорцени придвинулся к Маренн, сжимая ее холодные руки. — Дорогая моя… — произнес он мягко. Вдруг посиневшие губы разомкнулись, она прошептала, глядя на него темными, неподвижными глазами — словно застывшие кусочки яшмы, они совершенно лишились блеска, даже свет ночника не отражался в них. — Все бессмысленно, — она обращаясь прямо к нему. — Бессмысленны все мои жертвы, все, на что я шла в эти годы. Все зря. Я не спасла моего мальчика. Я его погубила. Зачем? — она больно вцепилась ногтями в руку Отто, будто хотела, как кошка, расцарапать его. — Зачем ты взял нас оттуда? Лучше бы мы все погибли там тогда. Не было бы всего этого… Я бы не видела… Не терпела… Зачем? Маренн задыхалась, лицо ее покрылось испариной. Ей не хватало воздуха. — Зачем? — прерывающимся голосом повторяла она, теряя сознание. — Зачем… Ты виноват… Ты… — Доктор, скорей, скорей, — в спальню вбежал профессор де Кринис. Ирма на ходу подхватила его плащ. — Что с ней? Она умирает? — Позвольте, — де Кринис отстранил Скорцени и склонился над Маренн. Даже не будучи специалистом в кардиологии, профессор не сомневался: резкое обострение ишемической болезни сердца, которой Маренн страдала уже многие годы, давало о себе знать. Процесс шел уже несколько суток и достиг весьма опасной стадии… |