Книга Месть Танатоса, страница 142 – Виктория Дьякова

— Когда? Сегодня? — Маренн показалось, что она ослышалась.

— Сегодня. Я тоже удивилась, — продолжала Джилл. — Ведь ты должна была вернуться через несколько дней. Может быть, она что-то спутала?

— Хорошо, я позвоню ей. Интересно, что там у них случилось? Это все так некстати, — пожаловалась дочери. — Я просто засыпаю на ходу.

— Не знаю, мама, — сочувственно откликнулась Джилл. — Фрау Ирма мне ничего не сказала.

— Тогда в крайнем случае, — вздохнула Маренн, — я попрошу, чтобы тебя отвезли домой на машине.

— Не стоит. Я доберусь сама. Сейчас все равно нет никого.

— А где они все? Ничего не понимаю…

Маренн положила трубку. Потом снова взяла ее и набрала домашний номер Ирмы — в квартире Науйокса никто не отвечал. Маренн улыбнулась про себя: ну, если Алик уехал с Дельбрюкштрассе в двенадцать дня, то надо полагать, что в «Кайзерхофе» у них обед и ужин одновременно.

А где же тогда Вальтер? Наверняка Шелленберга вызвали наверх. Иначе Алик не позволил бы себе так долго есть в ресторане. «Придется ехать в "Кайзерхоф", — недовольно подумала она. — Только предварительно надо бы привести себя в порядок — ресторан все-таки, — она иронизировала, — надеть свежую рубашку и сменить брюки-галифе на форменную юбку. Нельзя же появляться в походном виде…»

Маренн прошла в смежную с кабинетом комнату, где ночевала, когда не успевала заехать домой: переоделась, расчесала волосы, слегка подкрасила глаза. Придирчиво взглянула на себя в зеркало: бессонные ночи, бомбежки — ничто не проходит бесследно. Но в общем — нормально. Алик ее поймет. Скажет: «Зато загорела».

Выйдя из кабинета, Маренн прошла по коридору и спустилась на первый этаж в Бюро переводов, к Джилл.

— Я еду в «Кайзерхоф», — сказала она дочери, входя. — Потом пришлю за тобой оттуда машину. Постарайся закончить работу к этому времени. Если Ирма там, они потом отвезут меня домой, а если нет…

— Там найдется много желающих тебя подвезти, — Джилл лукаво улыбнулась и, выйдя из-за стола, на котором высилась печатная машинка, обняла мать.

— Ты еще и издеваешься надо мной! — шутливо посетовала Маренн.

— Ну что ты, мамочка, я тобой восхищаюсь…

— Встретимся дома, — Маренн поцеловала дочь в щеку. — Не переутомляйся. Я не понимаю. — она оглянулась вокруг, — ты что, работаешь одна?

— Пока одна, — пожала плечами Джилл, снова усаживаясь на рабочее место. — Скоро придет Инге. Но с английским — все равно все мне дают.

— Конечно, — понимающе кивнула Маренн, — это же твой родной язык.

— А ты говоришь, не переутомляйся! — Джилл заправила бумагу в машинку и застучала по клавишам. — Я стараюсь, — потом подняла голову. — Ты очень бледная, мама, — обеспокоено проговорила она. — Там было страшно?

— Ну, что ты, как обычно, — Маренн подошла ближе и, успокаивая, прижала дочь к себе. — Как везде на войне…

Задремав в машине, Маренн не заметила, как они подъехали к расцвеченному огнями зданию отеля «Кайзерхоф». Шофер осторожно тронул ее за локоть.

— Фрау Сэтерлэнд, — позвал он тихо, — мы уже приехали.

— Ах, да! — Маренн встрепенулась и виновато улыбнулась.

— Извините, я, кажется, задремала.

Потом сжала руками виски, стараясь прогнать сон.

— Может быть, вам лучше домой? — участливо спросил ее шофер.

— Конечно, лучше бы, — согласилась с ним Маренн.