Онлайн книга «Месть Танатоса»
|
Хотя сам Фегеляйн без стеснения открыто состоял в любовной связи с женой венгерского дипломата и не раз получал от фюрера взбучку по просьбам Евы Браун, похождения жены не оставляли его равнодушным. Поехав в тот вечер в Грюневальд к Маренн, Скорцени не представлял, что их встреча на этот раз закончится разрывом. А началось все с того, что далеко за полночь Маренн на вилле не оказалось, и Джилл сказала ему, что мать уехала в Гедесберг, к Шелленбергу… — Когда вернется? — спросил он, чувствуя, как дремавшая ревность вспыхивает с новой силой. — Ничего не говорила… — пожала плечами Джилл. Она поднялась в свою спальню. Оставшись в гостиной, Скорцени снова вспомнил о неприятной встрече с шурином фюрера — наглое лицо Фегеляйна всплыло в его памяти. Стараясь подавить нарастающий гнев, оберштурмбаннфюрер налил себе виски и подошел к окну, отдернув светомаскировку. Он гнал от себя мысль, которая, пришла ему в голову. Но становилось очевидно Маренн… Тонкое стекло фужера треснуло в его руке мешаясь с каплями крови, виски закапало на ковер. Здоровой рукой Скорцени распахнул окно и выбросил осколки в сад. Затем сорвал галстук и расстегнув ворот рубашки, бросился в кресло у камина, сжимая в кулак окровавленные пальцы. Когда Маренн приехала, Джилл сразу поспешила к ней — предупредить о визите оберштурмбаннфюрера… — Мама! Мы ждем тебя! — проговорила она, а сама красноречиво указывала глазами в сторону гостиной. — Мы так беспокоились… Задержавшись в прихожей, Маренн ничего не ответила ей. Она уже видела во дворе машину Скорцени, уже слышала его шаги по комнате… Предчувствуя непоправимое, быстро спросила у Джилл: — Кто здесь? — наверное, чтобы удостовериться. — Господин оберштурмбаннфюрер, — ответила ей дочь, недоумевая, и повторила: — Мы ждем тебя… — Давно? — Давно… — Иди к себе, — приказала ей мать. — Но… — Джилл попыталась возразить, но быстро поняла, что лучше ей послушаться и уйти. Как только дочь поднялась по лестнице на второй этаж, Маренн вошла в гостиную.Оберштурмбаннфюрер стоял, облокотившись на мраморную полку камина. Он был бледен, затянут ремнями по полной форме. Перчатки и черная фуражка против обыкновения лежали прямо на столе — рядом с пустой бутылкой из-под виски и полной пепельницей окурков. Маренн остановилась и хотела поздороваться с ним, но слова застряли у нее в горле под его чужим, колючим взглядом, устремленным на нее. Молча он приблизился и, крепко взяв за подбородок, поднял ее голову вверх. Какое-то время он смотрел ей в лицо, а потом отпустил и пренебрежительно оттолкнул от себя. Холодная маска презрения сковала его черты — светло-синие зрачки сузились. Инстинктивно желая спасти разрушающиеся мосты доверия, все еще соединявшие их, Маренн снова попыталась объясниться, но внезапно обрушившаяся чудовищная боль оборвала ее едва начавшуюся речь. Комната перевернулась перед глазами, свет померк. От сильнейшего удара в голову Маренн, не вскрикнув, упала на ковер, покрывавший пол в гостиной, и потеряла сознание. Скорцени толкнул ее носком сапога в бок и повернул спиной вверх — потом резко вынул из кобуры пистолет и взвел курок, направляя его в затылок. Наверное, он сам не отдавал себе отчет, что вознамерился сделать. Белый от напряжения палец его лег на спусковой крючок. Еще мгновение… |