Онлайн книга «Месть Танатоса»
|
Только сам он никогда об этом не узнает. Она не признается ему — наоборот, она будет стараться, чтобы он думал, будто ничего не значит для нее. Показать ему свои чувства — значит дать неограниченную власть над собой. А в Соединении с властью, которой он облечен самой принадлежностью к СС в этой стране — о, этот чудовищный коктейль сотрет ее в пыль, он ее уничтожит. Можно зависеть от мужчины, любить его, но быть свободной. Можно томиться в тюрьме и ненавидеть своих угнетателей. Но быть узницей и безумно любить одного из них — это уж слишком. Конечно, бывает и такое. Похоже, ее случай. И если нет возможности ради жизни и благополучия детей избежать власти системы — пусть, она согласна. Пусть восторжествует власть системы. Она ей покорится. Но его личной власти — никогда. Однако больше всего на свете ей сейчас хотелось прильнуть щекой к его крепкому, обнаженному плечу, на котором выступили капельки пота после только что пережитой близости. Зачем все усложнять? Зачем? А он? Она ведь не знает, что подумал он, как он воспринимает все случившееся ночью. Может статься, для него это всего лишь очередное приключение, и он быстро обо всем забудет. Хороша же тогда она будет со своими чувствами. Не хватает только стать смешной, сразу, с самого начала. Нет, надо подождать, не стоит торопиться. И все же, могла ли она представить себе десять лет назад в Вене, что тот ничем особо не примечательный юноша, симпатичный, конечно, но не более, превратится в такого мужчину… Как он лежал рядом с ней, нагой и нежный, молодой и горячий, как целовал ее рот, грудь и хрупкие, худенькие плечи… Огонь в камине в гостиной погас, и за окном разгоралось утро… * * * После завтрака приехала фрау Ирма. Маренн боялась, что она начнет расспрашивать ее, а ей не хотелось лгать! Но Ирма, как ни странно, ни словом не обмолвилась о минувшем дне. Пока Скорцени присутствовал на вилле, она не появлялась и даже не давала о себе знать телефонным звонком. Словно все знала заранее. И гораздо больше, чем Маренн. Знала наверняка, что он провел здесь ночь. Иначе отчего, всегда такая внимательная к здоровью Маренн, на этот раз она как будто и не заметила синеватых кругов у Маренн под глазами, которые явились следствием отнюдь не сердечного недомогания в прошедшие часы? Маренн опять почувствовала себя объектом какого-то заговора и замкнулась в себе. Впрочем, может быть, она и преувеличивала. По крайней мере, Ирма не обратила внимания на перемену в ее настроении или только сделала вид. Она все время говорила о сборах и объявила Маренн, что в Швейцарию они поедут вместе. Доктор де Кринис решил, что фрау Кох так же весьма полезно подышать горным воздухом и обследоваться в санатории, и она с радостью готова сопровождать Маренн и ее детей. Дни в Швейцарии летели быстро. Обилие воздуха, хорошее питание, внимательный уход и полный покой делали свое дело: дети быстро шли на поправку, улучшалось и состояние Маренн. Время от времени, приезжая из Берлина, Науйокс и Скорцени навещали их, в штатском. Приехав в первый раз и встретив на пороге холодный, неприветливый взгляд Маренн, Скорцени сразу оценил ситуацию и вел себя так, как будто между ними ничего не произошло, они — совершенно чужие, едва знакомы друг с другом. Он испытывал двойственное чувство: с одной стороны, ему было неприятно, но с другой — его самого вполне устраивало подобное положение. |