Книга Псевдоним «Эльза», страница 75 – Виктория Дьякова

— Скажите, где я? – всё также тихо спросила её женщина. – Где Маруся? Что с нами будет?

— Я не могу вам сказать, где вы находитесь, это запрещено, – мягко ответила Маренн, подходя со шприцем. – Но что касается Маруси, вы можете не волноваться, господин Росслинг сейчас покормит её, она прогуляется, и он принесёт её обратно. Она же ручная, не убежит? Пожалуйста, дайте руку, – попросила Маренн. – Вот так.

— Правда, стало легче дышать, – призналась княгиня Ливен. – Маруся не убежит, – подтвердила она. – Мы десять лет вместе. Только она и я, одни на всем белом свете.

— Вы раньше жили в Петербурге? – спросила Маренн осторожно.

— Да, до переворота, я давала уроки, – подтвердила Ливен, лекарство подействовало, щеки у неё порозовели, она оживилась. – У нас педагогическая семья. Старшая сестра служила директрисой Смольного института в Санкт-Петербурге. Я одно время преподавала в Александровской гимназии. После переворота бедствовала, денег не было, бывшая ученица помогла мне перебраться в Хельсинки.

— Она же вас попросила оказать ей помощь в каком-то деле, из-за которого вас арестовала полиция? – догадалась Маренн. – Вы можете не отвечать, – быстро поправилась она, заметив, как напряглись скулы на лице княгини. – Я не следователь, я всего лишь врач. Господин Росслинг сам спросит вас о том, что его интересует.

— Я знала, что всё испорчу, – княгиня опустила голову и закрыла лицо руками. – Знала, что я ничего не умею. Но я не могла ей отказать. Я чувствовала, что она просто в безвыходном положении. А все эти годы она присылала мне деньги. Мы с Марусей выжили только благодаря ей. Вы не знаете, меня теперь убьют? – она вскинула голову и посмотрела Маренн в лицо, в глазах читался испуг. – А как же Маруся? Как Маруся? Она погибнет на улице.

— Нет, я не думаю, что всё закончится так плохо для вас, – произнесла Маренн, хотя сама вовсе не была уверена в том, что говорила. «Во всяком случае, – подумала она, – я сделаю всё, чтобы этого не допустить».

— А вашу ученицу звали Екатерина Опалева? Она приехала из Москвы? – продолжала спрашивать Маренн. – Она сотрудница НКВД?

— Я ничего не знаю толком, – ответила княгиня Ливен. – Кроме того, что действительно её зовут Екатерина Опалева, до переворота она жила в доме князей Белозёрских на Невском. Княгиня Алина Николаевна взяла её в свой дом после того, как она осиротела. Елена, моя старшая сестра, попросила меня позаниматься с новой воспитанницей княгини Белозёрской, улучшить её образование. Так мы познакомились. Позднее, я слышала, она вышла замуж за сына княгини, но он погиб. Кто она сейчас, мне неизвестно. Но она приехала их России, это верно. А вы откуда знаете? – пожилая женщина посмотрела на Маренн с подозрением. – Вы же врач, вы сказали.

— Да, я врач, – подтвердила та невозмутимо. – И я узнала о госпоже Опалевой из очень надёжного источника. От своей пациентки, княжны Марии Шаховской, вам наверняка известно и это имя, – предположила она.

— Машенька, конечно, – бледное, напряженное лицо княгини Ливен смягчилась. – Я и её учила. Но она постарше Кати. Очень красивая, способная девушка. Мне сказали, с ней случилось большое несчастье в Париже. Она наложила на себя руки после того, как Григорий, сын княгини Белозёрской, – она смущённо замолчала, – женился на другой.