Книга Псевдоним «Эльза», страница 104 – Виктория Дьякова

— А когда Катрин приедет ко мне? – спросила княгиня Ливен испуганно. – Она приедет сама?

— Пока я не могу вам сказать, как всё это будет, – призналась Маренн честно. – Мы не знаем пока, где находится госпожа Опалева, приехала ли она уже в Хельсинки, у нас нет такой информации. Но вчера она была в Пори, это совершенно точно. И путь её лежит в Хельсинки, куда же ещё? Кстати, вполне вероятно, что вам предстоит встретиться и с другой своей петербургской ученицей, княжной Марией Шаховской, она любезно согласилась выступить посредником между мной и госпожой Опалевой, чтобы Катрин мне доверяла. Думаю, все вместе мы поможем вам выпутаться из той неприятной истории, в которую вы попали. Вы согласны?

— Да, вполне, – пролепетала Ливен едва слышно.

— Вот и замечательно, – Маренн ободряюще сжала дрожащую сморщенную руку пожилой княгини. – Внизу ждёт машина. Она отвезёт вас с Марусей домой. Сейчас я приглашу свою помощницу фрау Кнобель, она очень опытная медсестра и сиделка. Она будет сопровождать вас до дома, поможет убраться в квартире, там же был обыск, ну и будет находиться с вами, на случай, если вы почувствуете себя хуже.

Маренн подошла к двери, приоткрыла её.

— Фрау Кнобель, – позвала, чуть повысив голос, – поднимитесь, пожалуйста.

— Я прошу прощения, фрау Ким, – на лестнице, ведущей на второй этаж, появился Росслинг. – Вас вызывает Берлин. Штурмбаннфюрер Шелленберг.

«Теперь Вальтер, конечно, звонит сюда, Росслинг ведь отстранен от дела Ливен», – мелькнула у Маренн мысль.

— Сейчас я спущусь, Курт, благодарю вас. Фрау Кнобель, – она обратилась к медсестре. – Спускайтесь с вашей подопечной в машину. Я скоро подойду. Соберите все вещи. И не забудьте кошку, это самое главное! – Маренн улыбнулась.

— Я всё сделаю, фрау, не волнуйтесь, – деловито кивнула медсестра.

Маренн прошла в кабинет Росслинга. Гауптштурмфюрер закрыл за ней дверь. Сам он войти не посмел. «Чему в СС учат хорошо, так это дисциплине, – подумала Маренн. – Сказано, тебя больше не касается, всё – никаких возражений».

Подойдя к столу, Маренн сняла трубку телефона.

— Я слушаю, штурмбаннфюрер.

— Добрый вечер, фрау Ким, – услышала она голос Шелленберга. – Как чувствуют себя ваши подопечные, я имею в виду обеих русских знатных дам, княжну Шаховскую и княгиню Ливен?

— Они обе радуют меня, штурмбаннфюрер, – ответила Маренн. – Княжна Шаховская уже немного ходит сама, но пока что только в помещении. А княгиня Ливен только что отправилась домой. Я забрала её у Росслинга, и пока она побудет под наблюдением фрау Кнобель, моей медсестры. Я попросила Росслинга дать распоряжение финской полиции, чтобы они сняли арест с квартиры Ливен. Я надеюсь использовать её для возможной встречи с Эльзой. Других возможностей у меня в Хельсинки нет. Если только специально снимать помещение, но это может привлечь ненужное внимание.

Маренн замолчала, ожидая, что скажет штурмбаннфюрер, одобрит ли её решение. В конце концов, ситуацию ещё не поздно изменить, княгиня Ливен и фрау Кнобель ждут её в машине.

— Это разумно, – согласился Шелленберг после паузы. – Во всяком случае, этот ход позволяет и нам, и Эльзе на время выйти из поля зрения агентов абвера и прочих заинтересованных в наблюдении за нашей деятельностью лиц. Вы приняли правильное решение, фрау Ким.