Книга «Тигр» охотится ночью, страница 43 – Виктория Дьякова

— Успокойся, Нэт. – Роджерс осторожно поднял ее, повернул к себе. – Такое бывает, успокойся. Опасная работа, помнишь?

Наталья отстраненно смотрела на его загорелое, обросшее щетиной лицо, на покрасневшие от усталости глаза. Он улыбнулся, поцеловал ее в нос.

— Том, где ты был? – глухо произнесла Наталья, ощутив вдруг невероятную слабость.

— Ночью наши окружили одну из соседних деревень. Позвали нас для подкрепления. Я не стал тебя будить. Но вижу, разбудили и без меня.

— Да. Разбудили.

Мимо них санитары пронесли на носилках накрытое простыней тело Армстронга. Наталья горько вздохнула и положила голову на плечо Тома.

— Да будет тебе убиваться, док, – с нежностью прижал он ее к себе. – Никто из нас не застрахован от смерти, тебе ли не знать. Вон их сколько, – кивнул Том на гору трупов. – Я верю, ты сделала все, что могла. Или у тебя такое в первый раз?

— Не в первый. В первый раз я потеряла пациента в Париже. Плакала потом три дня, не могла успокоиться. Пожалела даже, что решила стать хирургом.

— Неужто пожалела? – Том отстранил ее лицо, заглянул в глаза. – Не верю!

— Ну, самую малость только, – призналась Наталья, и ее остановившийся взгляд чуть потеплел. – Самую, самую малость.

— Вот это уже похоже на правду. – Том убрал со лба Натальи прилипшие мокрые волосы. – Пойдем-ка обедать, док. Я голоден как волк.

Она согласно кивнула и машинально двинулась за ним. На ходу негромко, как бы для самой себя, проговорила:

— У моей приемной мамы, мадам Мари, за всю войну не умер ни один раненый. Мне далеко до нее.

— Насколько я знаю из твоих рассказов, к началу войны у мадам Мари уже был огромный опыт, – напомнил кэп мягко. – А ты попала в самое пекло чуть ли не со студенческой скамьи. И тем не менее неплохо справляешься. Ты обязательно станешь такой, как твоя приемная мать, Нэт! Да ты уже и сейчас мало в чем ей уступаешь. Я видел старшую мэм в Сайгоне. У нее лежал на лечении мой друг, которого все считали потенциальным покойником: страшные ожоги, заражение крови… Но она его вытащила. Говорят, смерть бежит от нее без оглядки. Вроде как смерть ее саму боится, представляешь?! А у тебя точно такой же характер. Пусть сегодня смерть тебя обыграла, но это лишь временный ее успех. И скоро о тебе тоже будут рассказывать, что было и чего не было, и ты тоже станешь легендой. Легендой этой войны.

— Я не понимаю, до сих пор не понимаю, что сделала не так, – монотонно повторяла Наталья, сидя на стуле и раскачиваясь из стороны в сторону как маятник. – Он не должен был умереть, не должен был. Я почти уже вытащила его… Почти…

Лунный свет заливал подернутую рябью поверхность воды в канале, искрился на словно покрытых воском листьях пальм и на отполированных дождями стволах сандаловых деревьев, опоясанных лианами цветущих орхидей, на выполненной в буддистском стиле мебели красного дерева. Бликовал на диванах, крытых змеиной кожей так, что отчетливо проступали контуры драконов, на мраморном полу с устроенным в его центре углублением, из которого била струйка фонтана, на резных столах с ножками в виде змей и на треугольных крышах пагоды золотого Будды, расположенной на противоположном берегу реки.

— Ты все делала правильно, – ласково погладила Маренн Наталью по волосам. – Ты рассказала мне о своих действиях уже трижды, и я не увидела в них ни одной ошибки. Уверяю тебя, Натали: на твоем месте я сделала бы в точности то же самое!