Книга «Тигр» охотится ночью, страница 38 – Виктория Дьякова

— Не отвлекайся.

— О, прошу прощения.

Она снова завладела его возбужденным органом, трепетно провела по нему рукой вверх, крепко и нежно сжала, накрыв сверху и давая почувствовать влажную поверхность своей ладони. Потом опять обернула пальцы вокруг члена, затем вновь расслабила их, как бы освобождая и позволяя выскользнуть. Но тут же скруглила ладонь, собрав ее в горсть, и провела большим пальцем по отверстию в головке. Услышав счастливый стон, наклонилась, подставив лицо под мощную белую струю.

— Теперь можешь отнести им сок. – Он перевернул ее на спину, уложив рядом, и начал покрывать поцелуями шею и груди.

— За меня это давно уже сделала Женевьева, – тихо рассмеялась она. – Да я и не смогла бы: у меня сейчас так кружится голова, что я наверняка грохнулась бы в обморок прямо посреди столовой…

— Мама, представляешь, – после часового отсутствия матери Джилл выглядела еще более возбужденной, – оказывается, по окончании войны рейхсфюрер планировал разрешить офицерам, награжденным Золотым Германским крестом, иметь по две жены! Ты слышала об этом?

— Нет. Но полагаю, вряд ли его планы воплотились бы на практике.

— Мама, а у Ральфа был как раз Золотой крест.

— О, фрейляйн Джилл, вы могли бы стать старшей женой в гареме Ральфа, – пошутил Шлетт. – А что, я бы, между прочим, не отказался. И не только от двух жен, но и от трех. Считаю, надо было разрешить тем, кто награжден Рыцарским крестом с листьями, иметь трех жен, а за каждый очередной меч разрешить добавлять еще по одной. Лично меня подобное положение дел очень бы даже устроило.

— А я считаю это сущим безумием! – пылко запротестовала Джилл.

— Да некоторые и без милостей фюрера имели по две жены, – недвусмысленно подмигнул Шлетт Йохену.

— И что с того? – невозмутимо пожал тот в ответ плечами. – Сначала одна, потом другая. Но ведь не одновременно же две, как ты намекаешь.

— Эх, а я бы и одновременно не отказался, – мечтательно произнес Франц. – Только чтобы одна из жен была непременно офицером Красной армии, – он испытующе взглянул на Натали, и та нахмурилась. – Нет, все-таки рейхсфюрер много чего не успел сделать, – Шлетт с сожалением покачал головой. – Чертовы большевики помешали.

— Мама, – не унималась Джилл, – а ты согласилась бы стать чьей-либо второй женой?

— Ни за что, ты же меня знаешь, – улыбнулась Маренн. – И даже, возможно, помнишь, что когда-то мне уже предлагали подобный эксперимент с фрау Фегеляйн. Нет, дорогая, – она взяла дочь за руку, – если бы такой закон вступил в силу, нам с тобой пришлось бы искать женихов без Германских крестов, поскромнее. Юнцов из «гитлерюгенда», например.

— Еще чего! – изобразил возмущение Йохен.

— А почему бы и нет? – лукаво взглянула на него Маренн. – Несмотря на твой Золотой Германский крест, быть даже первой из двух твоих жен я никогда не согласилась бы.

— Тогда я сам бы отказался от Креста. От всех своих крестов!

— Вот это признание! – восхищенно воскликнула Джилл. – Я даже не ожидала! Мама, такие слова дорогого стоят! Интересно, а вот Ральф отказался бы? – произнесла она с сомнением в голосе.

— Конечно, отказался бы, – заверила ее Маренн. – Тем более что в отличие от меня ты смогла бы еще и вознаградить его за преданность.

— Как?

— Родить ему детей. Столько, сколько он сам пожелал бы.