Книга «Тигр» охотится ночью, страница 123 – Виктория Дьякова

— Вынуждена согласиться с тобой, Джилл. Как бы это ни было прискорбно. Вот, держи, – Маренн поставила перед дочерью чашку с кофе, взяла вторую, для себя, и снова села за стол.

— Спасибо, мама. Теперь я воочию увидела вьетнамцев, о которых раньше только слышала. И убедилась, что они отнюдь не такие несчастные, какими их выставляют для мировой общественности профсоюзные и коммунистические активисты. Уинстон поступил правильно, поддержав Эйзенхауэра. Мне хватило поприсутствовать на нескольких допросах, чтобы понять: вьетнамцы – это настолько агрессивная и фанатичная нация, что дай им с китайцами волю, и не мы их, а они забомбят нас в каменный век, из которого мы уже никогда не выберемся. Вместе с нашими Бетховеном, Брамсом, Леонардо и Боттичелли, на которых им наплевать. Вьетконговцы лишь прикрываются коммунизмом, мама, чтобы качать деньги из Советов и иметь поддержку со стороны Китая. Коммунизм – это вообще величайший обман! Это тот самый «шестой набор», о котором сегодня говорил Билл Смит. Непонятно, что на самом деле собой представляет, но искоренять его нужно безжалостно и беспощадно. До полного уничтожения. Я заметила, мама, что ВК нисколько не озабочены независимостью своей родины, но нас, белых людей, они при этом ненавидят. Американцев, французов, немцев – всех в равной степени. Им наши национальности без разницы. Ненавидят просто за то, что мы не такие, как они. За то, что мы белые, а они желтые. И в их понимании белое должно исчезнуть, уступив место только желтому. Так что война идет не на жизнь, а на смерть, и Вьетнамом она не закончится. Потому что по большому счету – теперь я уверена в этом, мама! – война идет за гуманизм. За его право на существование вообще. Гуманизм же присущ только людям белой расы. А азиаты лишены его природы. Они звери, мама. Ими движет инстинкт диких животных.

— Инстинкт расправы над чужаком? – уточнила Маренн. И тяжело вздохнула. – Если бы только над чужаком, Джилл. К сожалению, ненависть к белым людям заставляет ВК убивать даже собственных детей. Тех, которым американские врачи сделали необходимые прививки. А Натали рассказывала, что если в какой-нибудь деревне, куда она заходила с отрядом Тома, кто-то из местных жителей осмеливался позволить себе проявление хотя бы намека на симпатию к американцам, того потом зверским способом убивали, а саму деревню сжигали. Вставшие под знамена коммунистов ВК угнетают соотечественников неизмеримо больше, нежели угнетали когда-то их самих плантаторы-французы. Те хотя бы давали своим рабам образование, старались приобщить их к европейской культуре. А эти запугивают, свирепствуют и отнимают все до последней крошки, обрекая мирных жителей на голод. С теми, кто осмелится проявить недовольство, не церемонятся – кишки наружу, и весь разговор. В наш госпиталь привозили нескольких таких вьетнамцев. С распоротыми животами и полностью отсутствующими внутренностями. Самое страшное, что помочь такому человеку уже ничем нельзя, а умирает он не сразу. Еще долго и мучительно корчится от нестерпимых болей… Столь изощренному азиатскому зверству позавидовал бы, пожалуй, даже мой давний оппонент доктор Менгеле. А уж с женщинами ВК вытворяют такие мерзости, что о них и говорить-то страшно. Особенно же ненавидят учительниц. Жившие здесь раньше французы часто посылали молодых вьетнамок в колледжи, чтобы они потом преподавали разные науки в родных селах. Вот с этими-то учительницами вьетконговцы и расправились в первую очередь, когда дорвались до власти. Из чего следует, что знание – главный враг для ВК. Потому они и выжигают его прямо на корню…