Книга Тайна «Лисьей норы», страница 131 – Виктория Дьякова

— Подземные ходы? А они куда вели и откуда, неизвестно? – спросила Аня серьезно.

— Ну, от елениевской усадьбы к нему в домик егерский, это точно. Там он развлекался. Усадьба-то полишинская, она на противоположном берегу озера располагалась. Там его супруга проживала с детьми. А он на этом берегу скакал козликом. Я откуда знаю – мне бабка-то Евдокия рассказывала в детстве, как сказки, все это. Мы с ней по округе ходили, она мне и говорила: вот здесь то-то было, а вот здесь – то-то. Так вот и запомнилось.

— А домик егерский где находится? – спросила Аня, взглянув на Максима. – В каком он сейчас состоянии, не знаете?

— С этим домиком все хитро, – ответила Ирина Андреевна и сделала паузу. – Даже не знаю, как объяснить. В общем, их два, домика-то. Один на краю болота, к нему лесной тропой дойти можно. Там и в советские годы лесник жил. Последним, помню, был Иван Фролов. У него домик этот сначала служебным числился, а потом вроде – неизвестно как, но в собственность оформил. Они оба с женой люди были работящие, а вот дочка Агриппина – та без царя в голове. По мужикам таскалась. Сына нагуляла. А как-то зимой сын-то этот малолетний у нее и помер. Раньше к дому лесника всегда дорогу чистили – машина могла проехать, а в девяностые перестали. Вот занесло все, скорой помощи не пробиться. И ей самой не выбраться. Так и умер мальчик у нее на руках. Очень высокая была температура, не выдержал. Агриппина же запила с той поры, дом отцовский продала за гроши, таскалась, бездомная, где-то и скончалась от перепоя, верно, не знаю. А там богатые люди купили – все забором обнесли, собак насажали – не подойдешь. Уж что там теперь – не знаю. Как заборы поставили, мы туда не ходим.

— В 90-е годы, говорите? – переспросила Аня. – А вот второй домик, вы что имели в виду? – уточнила она. – Это где?

— Ну, там же, недалеко, – ответила Липатова. – Только он не на берегу, а на самом болоте стоит. На сваях. Знаете, как избушка на курьих ножках. Небольшой такой, квадратный. Это дед Полишин специально построил, чтоб от жены там прятаться с девками. – Ирина Андреевна рассмеялась. – Дорожка-то туда есть только одна, очень секретная. Там по кочкам-кусточкам ориентироваться надо, чтоб пройти, а кто ж эти кочки-кусточки-то, кроме него, знает. Так вот помощники его девок на руках туда переносили из дома на берегу, а он уж там их принимал. А жена примчится в сторожку, где, мол, муженек, а помощники ей – он, мол, угодья осматривает, отъехал. Такой был дедок!

— Ясно, Ирина Андреевна, а что-то вот на карте я этих построек не вижу. – Аня посмотрела в планшет. – Далеко они?

— Ну, если от усадьбы вдоль болота идти, то километра три с половиной будет.

— А что сейчас с этим домиком на сваях, существует он?

— Да, обновился даже. Его и от усадьбы видно осенью и зимой, когда листва спадает. Крышу ему красную, черепичную сделали. Видно, те люди которые домик лесника купили, те и этот домик тоже себе приспособили.

— Ирина Андреевна, а вот еще такой вопрос. Вы говорили, что с Игнатьевым, ювелиром из Петербурга, знакомы не были. А не знаете, он часом к полишинскому роду никакого отношения не имел? Может, слышали в поселке какие-то слухи, сплетни? У него же сестра жила здесь. Она к Полишиным не принадлежала?