Книга Ледяной змей, страница 59 – Виктория Дьякова

— Это любопытно, – произнесла Аня задумчиво. – Простите, Виолетта, я еще вас спрошу, о личном. Это мне тоже надо не для праздного интереса, а для ясности. Для полноты картины, так сказать. Вот я обратила внимание, что вы о Красовском то очень раздражительно говорите, то даже с симпатией. У вас с ним какие отношения? Я спрошу деликатно, – уточнила Аня. – Надеюсь, вы понимаете.

— Вы хотите спросить, не являюсь ли я любовницей Красовского? – Виолетта нервно усмехнулась.

— Не совсем то, но что-то в этом роде, – ответила Аня.

— Если для ясности, то я скажу прямо. – Барановская затушила сигарету в пепельнице и взглянула Ане в лицо. – Я Вадика люблю. Но это мое личное дело. Внутри меня, понимаете? Я никогда и словом не обмолвилась Красовскому о своих чувствах. Не знаю, понимаете ли вы? – Она пожала плечами. – Я уже рассказывала вам, каково было в детском доме. Бедное, униженное, полуголодное существование. В вечной борьбе за выживание. Как у зверей в дикой природе. А на балконе у тети Нюры? Без всякой перспективы. Я помню, как лежала на кушетке в нашей треклятой спальне на пятнадцать человек в детдоме, отвернувшись к стене, и мечтала сначала, что вот случится чудо и найдутся мои родители. Приедут, заберут меня оттуда домой. Но этого так и не случилось. Потом стала постарше и мечтала уже о НЕМ. О прекрасном принце, который освободит меня от оков зла, подарит мне счастье. Это чудо в моей жизни случилось. Как вы видите. – Она показала рукой на обстановку. – Только не принц ко мне явился, а принцесса. Ника – самая замечательная девочка на свете. – Голос Барановской дрогнул. – Когда я вошла в ее мир, я была потрясена. Это было намного больше, чем я могла даже желать. И, конечно, когда я увидела Красовского в первый раз – он мне показался тем самым принцем на белом коне. Я влюбилась в него с первого взгляда. Но никогда… – Она сделала паузу. – Никогда я бы не перешла Нике дорогу. Я умела справляться со своими чувствами. Держала себя в руках. Мне не раз доводилось оставаться с ним наедине – я никогда себе ничего не позволила. Думаю, он даже не догадывается. Я всем этим обязана Нике. – Она еще раз сделала жест, указывая на комнату. – Понимаете? Без нее я бы уже, наверное, умерла. Или, во всяком случае, влачила бы жалкое, нищенское существование. Как я могла отплатить ей таким злом? Даже если бы Красовский и отказал мне, а, скорее всего, так и было бы, по отношению к Нике это было бы подлостью. Черной неблагодарностью.

— Я думаю, вы не единственная из подчиненных Вадима Андреевича, кто в него тайно влюблен? – спросила Аня. – У Ники были еще конкурентки?

— Так, чтобы в открытую – нет. – Барановская отрицательно покачала головой. – Все понимали, что это бессмысленно. Она – прима. А Красовский – он может запить, наркотиками баловаться, изображать из себя этакого плейбоя, но он – не бабник. Так, чтобы женщины на нем гроздьями висели – он такого не допускал. Говорили, что у него были громкие романы. Но все это за пределами фирмы, так сказать. Вот певица известная, потом балерина, тоже ее все знают, она все время на шпагат садится. Но все это до Ники было. А так, он умеет держать дистанцию, повторю. Очень холодный и требовательный с девушками. А иначе нельзя. Иначе он от них добьется того, что ему нужно. Успеха не будет.