Книга Ледяной змей, страница 23 – Виктория Дьякова

— Интересно, где он? – Максим прошелся по салону, разглядывая картины. – Как не боится, что у него все утащат? Наверняка сигнализация хитрая, иначе не бросил бы так спокойно свои сокровища. Да, много разного, – продолжал он задумчиво. – Плодовитый художник. А подожди-ка. – Он вдруг остановился. – Я, конечно, не знаток всяких там прерафаэлитов и Голсуорси. Но посмотри, как тебе? – Он сделал жест рукой, подзывая Аню. – Ты спрашивала, где Офелия? А вот она. К тому же чернокожая. Это уж точно самого, как его? – Россетти переплюнул. И это наша Королева, – объявил он. – Ее лицо. Он рисовал ее. И они были знакомы.

Аня быстро подошла.

— Точно. Это ремейк картины Россетти «Блаженная Беатриче», но вместо рыжеволосой Элизабет Сидалл, которая позировала английскому художнику, мы видим темнокожую мулатку с черными волосами. И это, конечно, Ника Королева, ты прав, – подтвердила она. – Очень любопытно.

— Доброе утро, господа, – послышался сзади негромкий голос. – Я могу чем-нибудь помочь? Вас что-то заинтересовало?

Аня повернулась. У рабочего стола стоял высокий, худой молодой человек лет тридцати пяти, одетый во все черное – черные джинсы, черная футболку, черную кожаную куртку. Лицо заостренное, гладкие светлые волосы зачесаны назад. На бледном лице – небольшие серые глаза, острый нос. Он почему-то напомнил Ане Малфоя из фильма о Гарри Потере, но скорее в той части, где герои уже становятся взрослыми.

— Вы хозяин салона? – спросила Аня, приблизившись. – Художник Алексей Точилин?

— Да, так и есть. – Молодой человек кивнул головой, подтверждая. – Чем могу помочь?

— Я частный детектив Анна Снегирева. Агентство «Гелла». – Аня показала раскрытое удостоверение. – Собираю информацию по поводу происшествия, которое случилось здесь в начале месяца.

— Вы имеете в виду смерть Ники? – Точилин нисколько не удивился.

— Вы были с ней знакомы?

— Я полагаю, вы и сами догадались? – Он указал на картину. – Ника позировала мне в свободное время. Совершенно бесплатно. Ей было интересно.

— А вы не боитесь оставлять картины без присмотра? – Максим окинул взглядом студию. – Мало ли кто забредет?

— Будьте уверены, все очень хорошо контролируется. – Точилин усмехнулся. – Картины стоят недешево, весьма даже востребованы на рынке. Охотников на них много. Но система безопасности тщательно продумана. Камеры скрыты в стенах, просматривают помещение насквозь. Изображение выводится на пульт охраны дома и на мой домашний компьютер. При малейшем подозрении на опасность включается сразу несколько блокирующих устройств. Вынести картину невозможно. Сотрудники ЧОПа приедут очень быстро.

— Так, значит, вы живете в этом доме? – уточнила Аня задумчиво. – Полиция вас допрашивала?

— Нет, не допрашивала. – Точилин пожал плечами. – Я никуда не прятался. Просто до меня не дошло.

— Живете в этой восьмиэтажной части?

Точилин кивнул голвой.

— Да, на шестом этаже. Прямо под Никой. Мы с ней часто в лифте встречались.

— В репортажах ничего не было сказано про вас, – заметила Аня. – Если бы полиция проявила к вам интерес, репортеры бы этого не упустили.

— Нет, меня не трогали, – повторил Точилин терпеливо. – Ни полиция, ни репортеры. Возможно, потому что я прописан по другому адресу. А салон был закрыт, когда Ника упала. Мы открываемся в одиннадцать. Видимо, сочли, что с меня толку мало.