Книга Ледяной змей, страница 110 – Виктория Дьякова

— Аркадий Павлович осмотрел его? – поинтересовалась Аня.

— Осматривает. Ему разрешили, так как это надо для полиции – удостовериться, что это именно Гриша. Я сейчас за перегородкой стою, у меня просто все дрожит внутри от злости, их же просто придушить мало! Но, судя по виду Аркадия Павловича, он не сомневается, что это Гриша. Он там, с местными врачами.

— Хорошо, Виолетта, дождитесь нас, – попросила Аня. – Мы скоро приедем.

Она повесила трубку.

— Едем, – кивнула Максиму. – Надо взять заключение и – к Зайцеву.

— Я поеду с вами, – засобиралась Дерябина. – Я тоже хочу посмотреть на Гришу. Мы с отцом возьмем его, – повторила она. – Я буду просить Вету, чтобы она нам позволила.

— Хорошо, – согласилась Аня. – Я вам помогу. Думаю, она согласится. Но после ветинститута – домой, Анастасия Николаевна, – предупредила она. – Отправим вас на такси.

— Ладно, я в машине, жду вас.

Максим накинул куртку, взял ключи.

— Томас, дружок, тебе опять одному куковать. – Он потрепал овчарку между ушами. – Но ничего, может, получится, в воскресенье на речку сходим. Скоро тебе дружка привезут. – Он кивнул на Дерябину. – Вдвоем гулять веселее будет.

— Да, отец если будет ходить с Гришей на речку, то и вашего может брать, чтоб ему не сидеть взаперти, – предложила Дерябина. – Если вы согласитесь, конечно.

— Посмотрим. – Аня улыбнулась. – Думаю, он не откажется, он гулять любит. – Она прижала голову собаки к ноге. – Но сначала Грише надо поправиться.

— А вот и Вовка проснулся, похоже. – Дерябина поднесла к уху смартфон. – Алло. Да, понимаю, что ты заснул. Как самочувствие? Фотку-то посмотрел? Не помнишь, кто она? Я вот видела где-то, но вспомнить не могу. Вспомнил?! – Она выразительно взглянула на Анну и Максима – те буквально замерли на месте. – Какая уборщица? – Дерябина как-то заметно смутилась. – Но это что-то не то, не может она быть уборщицей. Ты путаешь. Это, знаешь, как я поняла, очень важная особа. Ну какая уборщица? – Она уже закричала возмущенно. – Которая у Ники убиралась? Только та с черными волосами. Но она же какая-то нерусская… А-а… – произнесла она протяжно. – Да, я помню, ты с ней по-английски пытался, а она ни бум-бум. Зато по-русски шпарит. Так, Вова, а что это я слышу шум машин? – спохватилась она. – Ты где это разгуливаешь? Ты почему не в палате? Как это домой едешь на первом автобусе? А тебе кто позволил? А врач знает? Да, я вообще не дома. Я все еще у детективши. Гришу нашли, знаешь? Нет, он в плохом состоянии, в ветеринарном институте. Мы сейчас туда едем. Ну, как зачем, его ж, это, опознать надо. А ты-то там зачем? Вова, а как сердце? Ну, хорошо, хорошо, не начинаю. Сейчас спрошу. Это… – Она опустила трубку. – Отец с нами просится. Хочет Гришу увидеть. Из больницы сбежал. Он сейчас на остановке у «Пятерочки» на Токарева выйдет. Может, возьмем его? – попросила она жалобно. – Вова, а ты лекарства принял? – прокричала она уже в трубку. – А то напугаешь людей, если что. Принял, будет в порядке, гарантирует, – сообщила она Ане и Максиму и еще раз спросила: – Можно его взять?

— Да, хорошо, – согласилась Аня. – Только обратно – на такси, и без фокусов, прямиком домой. Я отвезти вас назад не смогу – мне к следователю надо.

— Да, да, на такси, – согласилась Дерябина. – Вова, ну, вылезай у «Пятерочки». Сейчас мы заедем за тобой, – добавила она деловито. – Вот еще клоун, – пробормотала она, засовывая аппарат в авоську. – Там же больница на уши встанет. Больше никогда его не возьмут, хоть помирай. Он, видите ли, не может в такое время лежать спокойно. Чтобы на меня одну все сыпалось. Помочь хочет. А чем он мне поможет, если на тот свет отправится, не дай бог, тьфу, тьфу. – Она плюнула через плечо. – Вот ненормальный.