Книга Ледяной змей, страница 10 – Виктория Дьякова

— Согласна, – вздохнула Аня.

— Ну, жди ее завтра. Расскажешь потом, как и что, – весело заключил Славка. – А заодно и про новые обстоятельства в деле этой Королевой. Очень интересно.

— Договорились.

— Бывай!

— Бывай. – Аня завершила разговор и положила айфон на стол. Отпила кофе из чашки.

— А вот только этого нам еще и не хватало, Томас, – сообщила она собаке. – Генеральских племянниц на шее. Но с другой стороны, это означает, что нас признали. – Она потрепала шерсть собаки между ушами. – Если нам теперь что-то понадобится, не отвертятся. Придется содействовать. Надо позвонить Максиму, чтобы он был в курсе, – решила она и снова взяла телефон. – Он сейчас упадет со стула. Это абсолютно точно, Томас.

— С Никой мы были вместе в детском доме. Детский дом № 13 в поселке Репино. Жили в одной комнате. Вместе с нами жили еще три девочки. Но с ними как-то отношения не сложились. А с Никой мы сдружились.

Фотомодель Виолетта Барановская сбросила пепел с темно-коричневой, тонкой сигареты в пепельницу. К удивлению Ани, а особенно Максима, она приехала в офис вовремя, как назначили, в десять тридцать утра. Не опоздала.

— Они любят, чтобы их подождали, – прогнозировал Ващенко. Но ошибся, тут явно был не тот случай.

Аня и Максим смотрели в окно, как на парковке перед бизнес-центром «Аура» на Лахтинском проспекте, где располагался офис детективного агентства «Гелла», остановился черный «Порше-каен» с обитыми белой кожей сиденьями. Из машины вышла высокая молодая женщина в длинном черном пальто с пышным меховым воротником. Светлые волосы собраны в кичку на затылке. Вместо модельной обуви на каблуке обычные кроссовки. На глазах, несмотря на пасмурную погоду, темные очки. Щелкнув сигнализацией, женщина взглянула в телефон, видимо, сверяя адрес, и направилась к входу. Через три минуты она уже стояла на пороге их офиса.

— Здравствуйте. Я Виолетта Барановская. Мне назначено.

Она сняла очки – лицо почти совершенно без макияжа, только глаза подведены. С первого взгляда Аня не заметила в ней никакой спеси, которую ожидала, по рассказу Ващенко.

— Анна Снегирева – это я. – Анна встала из-за стола. – Проходите, присаживайтесь. – Она указала на диван справа, куда обычно усаживали посетителей. Перед ним стоял стеклянный журнальный столик. Напротив кресло, для самой Ани.

— Вот здесь вешалка.

— Спасибо.

— Кофе? – спросила Аня, когда Барановская сняла пальто и заняла место ближе к окну. Одета она была во все черное – черная водолазка и черные брюки, расширенные к низу по моде. Никаких украшений.

— Да, если можно, – кивнула та. – Только черный и без сахара. У вас можно курить?

— Конечно. – Аня улыбнулась. – Я не курю, но клиентам не возбраняется. Макс, приоткрой окно, – попросила она. – И в самом начале позвольте ваши документы, – попросила она. – Я должна знать, с кем разговариваю. Нашу лицензию я тоже могу показать.

— Нет, нет, не стоит. – Барановская открыла сумочку и достала паспорт. – Как вы, наверное, догадались, Виолетта Барановская – это мой сценический псевдоним. По паспорту все гораздо проще. Рыжикова София Ивановна. – Она протянула паспорт Ане. – Родителей своих я не знала. Я выросла в детском доме. Имя и фамилию мне придумала директриса. – Она усмехнулась. – У меня свои волосы рыжие, а имя – потому что очень любила поспать подольше.