Книга Марионетка, страница 103 – Николай Владимирович Андреев

Утром Романову позвонил Игорь. Передал привет от мамы и после кратких расспросов о здоровье сообщил, что сегодня вечером, возможно, заглянет в гости.

— Если, конечно, ты уже в порядке.

Невыспавшийся и оттого пребывающий в дурном расположении духа, Романов в ответ разразился язвительной речью, смысл которой заключался в том, что если мама разрешила им встречаться у него дома, да еще не в четверг, да еще не с пяти до семи часов, значит, он в полном порядке.

— Хотя, честно говоря, до твоего звонка я думал иначе.

Игорь рассмеялся. Сказал, что на маму большое впечатление произвело то, что он, папа, оказался единственным, кто сумел вырваться из лап Демиурга, а также его, папы, замечательное выступление по телевизору в передаче дяди Никиты.

Романова совершенно не интересовало мнение Элеоноры, которое никогда не совпадало с его собственным и всегда, сколько помнил, противоречило здравому смыслу. Он перебил Игоря и спросил, смотрел ли эту передачу он сам.

— Нет, папа. Я в это время был во Дворце спорта, где должны были убить известного в городе человека. А мама смотрела. И ей так понравилось, так понравилось! Особенно то, как ты себя вел. Мама рассказывала: ты был такой солидный, говорил такие умные вещи, как, например, про ценности, которые мы потеряли… В общем, мама – в абсолютном восторге, а ты у нее – в полной амнистии!

Заливаясь счастливым смехом, Игорь еще долго говорил о маме и о понравившейся ей передаче. В то время как Романов, сидя на кровати, думал о том, что плохо, если изменение отношения мамы к папе для Игоря значит больше, чем для самой мамы. И уж совсем никуда не годится, если для папы оно не значит ровным счетом ничего.

Поговорив с сыном, Романов засобирался домой. Сложил в пакет вещи и еще раз на прощанье поблагодарил Малявиных за доброту и ласку.

Наталья в ответ махнула рукой, дескать, о чем ты говоришь, и предложила остаться, погостить еще несколько деньков.

— Ну куда ты пойдешь? Посмотри на себя в зеркало – на тебе ж лица нет. Одно необщее выражение!

— И то правда! – поддержал супругу Никита. – Оставайся, Вась! Посидим-поговорим, выпьем вечерком, если захочешь, а не захочешь вечерком – можно будет пораньше организоваться. И потом… нельзя тебе идти домой – в твоем районе сегодня Демиург балует.

Романов улыбнулся. Снисходительно похлопал друга по плечу и сказал о том, что как раз таки сегодня ни им за него, ни ему за себя опасаться нечего, поскольку сегодня Демиург собирается убить милицейского начальника или криминального авторитета.

Демиург собирается убить милицейского начальника или криминального авторитета!

Большинство горожан восприняли это как прямое приглашение посетить центр города, где, по общему мнению, должно состояться продолжение увлекательного реалити-шоу с участием Демиурга, его тайной жертвы и лучших сил милиции. В ожидании представления зрители со всех районов города рекой стекались к бульвару Карла Маркса, и там, смешавшись, распадались на два потока, один из которых двигался на север – до здания ФСБ, другой на юг – к Центральному рынку. Так же, как на площади перед Дворцом спорта три дня назад, люди на бульваре спорили, смеялись, травили свежие анекдоты про маньяков и, не стесняясь, вслух считали звездочки на погонах многочисленных милиционеров. Всех занимал вопрос: начиная с какого офицерского звания милиционера можно считать начальником? Кто-то высказывал мнение, что любой имеющий в непосредственном подчинении хотя бы одного курсанта школы МВД вправе называться таковым, кто-то говорил о командире роты, однако большинство склонялось к тому, что милицейским начальником в ранге трехпалубного корабля может являться только офицер в звании полковника и выше.