Книга Месть удалась на славу, страница 70 – Ирина Левит

— Ну, в общем, да, – оценил возраст бабульки Роман.

— А вот и не шибко-то старая. Всего семьдесят три. В наше время это разве старость? И Любовь Петровна еще недавно о-го-го какой была! А сейчас… болезнь скрутила. Правда, в последний месяц и впрямь малость ожила, когда новый Барсик появился. Но его она на улицу не выпускает, только на руках. Боится очередной сволочи.

— И никто отравителя не искал?

Вопрос Дорогина вызвал у Нины Андреевны кривую усмешку.

— Да кто ж этим заниматься будет? – Она осуждающе глянула на сына. – У полиции других дел хватает.

— Ну, вообще-то есть уголовная статья за жестокое обращение с животными, – заметил Роман.

— Так среди кого искать-то?! – воскликнул Артем. – Никого собака сроду не покусала, кот не поцарапал, а случаев с догхантерами не зафиксировано. Не было ни до, ни после случаев намеренного отравления животных.

— Это точно, – подтвердила Нина Андреевна. – Ни о ком больше не слыхали. А Жулька и Барсик никому ничего плохого не сделали. Правда, Жулька… она нюх особый имела… на плохих людей. Это в округе многие знали, еще говорили, что Жульку надо в полицию, она бы нюхом преступников определяла. Так-то не брехливая собака была, а тех, кто ей не нравился, облаивала, если они мимо проходили. Вот на Прошину, к примеру, склочную бабу из конторы ЖКХ… лаяла. Или на Смагина… любит он выпить и руки дома распустить… Или… на Треухова… тот вообще перестал по нашей улице ходить… Или… – Нина Андреевна вдруг посмотрела озадаченно. – Вот сама дважды видела, как Жулька на тренера лаяла… которого убили… Получается, плохим он мужиком был?

— Ну мам, ты даешь! – возмутился Артем. – О Марычеве никто у нас слова дурного не сказал. А записывать человека в плохие только потому, что на него собака лаяла, да еще и всей округой это обсуждать… Чушь полная!

— Ну, не знаю, не знаю… – пожала плечами Нина Андреевна.

А Роман подумал: чушь – не чушь, но Жулька Марычева вполне точно унюхала. Хотя к делу собачий нос не пришьешь, да и убили Жульку почти за полгода до Марычева.

Рядом с Дорогиным явно находился кто-то посторонний, потому что на вопрос Веры: «Куда ты пропал?» последовал расплывчатый ответ: «Все нормально, ничего срочного». А следом откуда-то издалека раздался женский голос: «Мальчики, еще борща?»

— Понятно, – хмыкнула Вера. – Столуешься?

— Угу, – откликнулся Роман.

— Ладно, я тоже пойду постолуюсь. А ты возвращайся в РОВД. – После чего позвонила на номер, оставленный Каблуковой, и предупредила, что скоро придет на обед.

Охранник явно увидел ее в мониторе, потому как стоило Вере приблизиться к ограде гостиничной территории, раздался тихий щелчок и открылась калитка. Вера ступила на аллею из красной тротуарной плитки и подумала, что это похоже на красную ковровую дорожку, выстланную для дорогих гостей. Впрочем, гостевой дом именно для таких и предназначался, а следователь и полицейский из города попали в знатную компанию исключительно благодаря стараниям начальника РОВД, имевшего свои рычаги влияния на распорядителей этого заповедника особого комфорта. Такая же красная дорожка вела и к большой, закрытой от посторонних глаз густыми елями деревянной беседке, у которой стоял с молотком наперевес Егорыч.

Мужик устрашающей внешности, мрачноватый и малословный, мастер на все руки, а значит, многими востребованный, – такие люди, по мнению следователя Грозновой, всегда видят и знают гораздо больше, чем о них можно подумать. Она свернула к беседке.