Книга Месть удалась на славу, страница 51 – Ирина Левит

Вера разобрала вещи, приняла душ, упаковалась в висевший над сушилкой и потому теплый белоснежный махровый халат с аппликацией на груди в виде оливковой ветви, налила в стакан апельсиновый сок из холодильника, села в кресло и разложила на журнальном столике бумаги. Нынешний день следовало подытожить.

Где-то через час позвонил Евгений Владимирович Мирошниченко.

— Я уже вернулся с работы, – сообщил он, – но интересуюсь: как там у вас дела, есть что-нибудь интересное?

— Есть, – не обманула ожиданий Вера, однако прежде всего рассказала о гостинице и о собственных опасениях выбиться из выделенного бюджета. – При этом нам почему-то не хотят называть стоимость, – добавила она.

— Я сам просил Добрецова определить тебя с Дорогиным на постой, но он, похоже, решил заселить вас в местный дворец. Ну ладно, не ломай над этим голову, – разрешил начальник. – Я все выясню. Давай лучше по делу.

…Следователь Грознова знала: хочешь поймать преступника – разберись с его жертвой. Конечно, бывают случайности, однако чаще всего именно личность жертвы дает подсказки. Как говаривала Верина мама, врач, просто так и прыщ на носу не вскакивает.

Личность Марычева на данный момент представлялась в двух ракурсах. Марк Захарович Дымарцев (и его партнер Владимир Евгеньевич Иноземцев был тут солидарен) называл бывшего зятя мерзавцем. Директор спорткомплекса Возницын и тренер Кайгородова (со ссылкой на мнение других людей) считали Марычева отличным специалистом, спокойным и в целом вполне приличным человеком. Да, он никого к себе не приближал (в том числе не заводил романы), однако и не отталкивал. То есть держался со всеми ровно. Правда, буквально за пару часов до смерти он вдруг ни с того ни с сего, походя, оскорбил до слез посетительницу зала. Причем пребывая в радостном настроении. С чего такое странное поведение?

Опять же по мнению Кайгородовой, Виктор чувствовал себя временщиком, для которого Кураевск – вынужденная, но не окончательная остановка. Это ощущалось даже по убранству квартиры, где всё (за исключением сугубо личных вещей) сохранилось со времен тетки Антонины. И если молодой мужчина почти за два с половиной года даже не поменял старую тахту на удобную кровать, то явно не собирался оставаться здесь надолго. Но что способно вызвать некоторую этическую неловкость: племянник пользовался теткиным наследством, а портрет самой тетки засунул в самый дальний ящик. И это вообще единственная найденная в доме фотография.

У Виктора, совершенно очевидно, была параллельная жизнь – в городе, куда он ездил регулярно на два, а то и три дня. Тут пока полный туман, но Морковину передадут компьютер и телефон (кстати, запароленный), пусть покопается. И сделан запрос оператору связи, чтобы предоставили распечатки звонков.

Вот то, что в общих чертах можно сказать о личности жертвы в кураевском пейзаже. Не много, конечно.

Зато совершенно точно можно сказать, как Марычев попал в тренажерный зал после закрытия спорткомплекса. С помощью магнитного ключа от запасного входа. Эти ключи есть только у охраны и директора. Причем директор ключ сам дал, чтобы Марычев накануне без лишних хлопот затащил в зал тренажеры. А на следующий день Виктор ключ не вернул. Скорее всего, намеренно. Но и Возницын обратно не забрал, по его словам, забыл, забегался перед проверкой.